Между тем они достигли площади. Несмотря на обилие хижин, в стойбище Сол почти не заметил людей. Пожилой мужик с длинными седыми косами чинил волокушу, да парочка парней устраивала выдолбленную из дерева лодку на опорах. Похоже, не больше десятка оборотней предпочитало проводить погожий день дома.
– Племя на охоте? – непринужденно поинтересовался скелет у своего проводника.
– Каждый приносит пользу по мере возможностей, – уклончиво ответил парень.
Другие оборотни не обращали внимания на чужака, занятые делами, лишь стайка молодых ребятишек неотрывно следовала за ними в отдалении, то и дело скрываясь за хижинами. Несколько волкодавов, огромных, с длинной серебристой шерстью и выпирающими клыками, настороженно следили за скелетом, лежа на подстилках в тени.
– Цыц, я еще не совсем мертвый! – осадил Сол заворчавшую псину.
У стрел, уложенных в плетеных корзинах, острог, лежащих на шкурах возле хижин, и копий, прислоненных к врытым столбам, были костяные наконечники. Нигде ни единого блеска железа или звона стали. И никакой магии. Мужчины и женщины носили бусы из камешков, перья хищных птиц и ожерелья, но лишь как украшения и знаки отличия.
– Вождь ждет тебя, – наконец торжественно произнес парень.
Оборотень указал на вход в самый большой дом-купол из дерна и веток. Сол спрыгнул с лошади и, стреножив скакуна, подумал было в наглую привязать поводья к тотемному столбу, но вспомнил о своем дипломатическом статусе. Ухмыльнувшись, костяк решительно развел в стороны занавески из живой травы, что скрывали вход в хижину.
Сумрак полнился пряными ароматами сушеных трав, горевших в очаге посреди хижины, и слабым запахом выделанных шкур, что покрывали земляной пол. Позади слабо блещущего огнем костра сидела старая женщина в мехах, накинутых поверх плеч.
Скелет склонил череп, благо низкий косяк двери на входе этому поспособствовал, и зашел.
– Желаю долгих лет мудрейшей, матери великих охотников и сильных дочерей…
Старуха прервала его движением руки.
– Мертвяк, ты даже не знаешь моих детей. Не стоит осквернять воздух пустыми словами. А что до моих достоинств, то их пусть помянут после смерти, – она указала на плетеную циновку напротив себя. – Чужакам позволено называть меня Серебряной Меткой. Я бы предложила тебе разделить пищу, но боюсь, что она выпадет из твоих ребер. Так что садись, а не возвышайся передо мной образом костлявой смерти.
Сол послушно брякнулся на подстилку.
– Мое имя Сол. Я посланник из города Ардас, что на побережье Узкого Моря. Караваны, что направляются к нам по торговому тракту, уже четыре раза за прошедший месяц подвергались нападениям. И мой сеньор, бургграф Луи Матарини, просит вас оказать нам помощь в расследовании.
– А при чем здесь я и мои чада? – уточнила старуха-перевертыш.
– Тракт проходит вдоль леса, а кто знает местные чащобы лучше вас? – напрямую заявил Сол. – Я бы поспрашивал куниц или сорок, но они в последние годы стали совсем неразговорчивыми.
– А вдобавок еще ходят слухи, что охрану порвал взбесившийся кровожадный оборотень, – согласно кивнула Серебряная.
– Это лишь следы, которые можно трактовать по-разному, – осторожно заявил скелет.
«Я, может, и наглый, но не настолько, чтобы совать голову в пасть волколаку и разглагольствовать о чистоте его зубов и запахе изо рта».
– Но их хватило, чтобы городские обвинили во всем лунное племя, – на лице старухи прибавилось морщин от гримасы презрения. – Посмотри вокруг, – Серебряная обвела рукой шатер, явно подразумевая окрестности стойбища. – Мы другие и не стремимся стать частью вашего рода. Мы отвергли цивилизацию, покинули душные лживые города. Ушли подальше. Нам не нужен никто, и мы сами избегаем контактов. Думаешь, мы хотим войны? Мы не пользуемся деньгами, не стремимся к власти и богатству. Зачем нам нападать на караваны, что везут товары, которые мы не используем?
Говоря, старуха все ближе придвигалась к огню и в конце почти нависла над пламенем. Тени скользили по лицу предводительницы, делая его все менее человеческим. А быть может, так оно уже и было.
– Тысячи тайных причин, – ответил скелет.
– Когда придумаешь их, приходи, и я развею все твои сомнения до единого, – фыркнула старуха.
– И все же в городе наверняка живут другие оборотни, которые не захотели примкнуть к вашему кружку натуралистов, – скелет, увидев кислую мину Серебряной Метки, понял, что попал в цель. Причем по очень больному месту. – В каждой стае есть паршивый волк.
– Они не из моего племени, – бросила старуха, откинувшись назад. – Если хотят жить как городское отребье, чувствовать себя низшими существами – это их право.
– Значит, вы допускаете, что они могли принимать участие в нападении?
