Оставив процессию за спиной, я поднялся по живописной каменной лесенке на площадь, заключенную в объятия массивных каменных строений. На первом этаже одного из них я увидел то, что так отчаянно искал — достойную таверну, в которой можно было пропустить пару кружек крепкого эля. Бросив взгляд на гигантские башенные часы, возвышавшиеся над площадью, я молча кивнул и стремительно ворвался в распахнутые двери “Свежее пиво. Сегодня и всегда”.
Приглушенный свет от камина с трудом пробивался через густую тьму, царившую в небольшом зале. Длинная дубовая стойка с десятками высоких табуретов тянулась через весь зал, однако я не увидел ни одного свободного места. Потолкавшись в очереди к разливале, я взял себе напиток и аккуратно пристроился в дальнем от камина углу, за крохотным столиком, приколоченным прямо к стене. К счастью, нашелся и небольшой стульчик. Усевшись на грубой доске, я позволил себе расслабить ноги, забросив их на чей-то вещевой мешок, небрежно валявшийся неподалеку. Красота!
Потихоньку потягивая кисловатый эль, я внимательно обшаривал наполненный разномастной толпой зал “Свежего пива”. Конечно, кружка пенного в руке это уже хорошо, но для полноты ощущений от вечера мне еще нужно было раздобыть порцию женской ласки. Не хотелось отправляться на какое-то плоскогорье, после которого придется долго и нудно гнать караван обратно в Минакс, так и не найдя подходящую девчонку.
Как назло, именно в этот вечер, именно в этой пивнухе огромная толпа потных мужиков решила начать шумное празднование. Сдвинули столы, освободили пространство для танцев и плясок, и грянула музыка. Брага текла рекой, а пьяные крики разбушевавшихся рабочих запросто могли разогнать целую ораву медведей. Боюсь, теперь в “Свежем пиве” мне ловить нечего — ни одна барышня в поисках легкого заработка не будет околачиваться рядом с настолько разгоряченным сбродом — чревато проблемами. Да и у меня у самого голова разболится, если останусь тут подольше. Не терплю слишком громких гулянок.
С сожалением выдохнув, я уже собирался опорожнить кружку одним последним глотком, как вдруг рядом со мной оказался тщедушный мужичок в потрепанной шапчонке и дрянном пальто. Бледное лицо, бегающие глазки, тонкие губы и длинный крючковатый нос. Пахло от немолодого гостя соответствующе.
— Не занято? — промямлил мужик, однако так и не дождался ответа и плюхнулся на принесенный с собой табурет.
— Тебе чего, дядя? — раздраженно ответил я, сложив руки на груди. Да, я собирался уходить, но наглость мужика буквально приковала меня к месту. Хоть лопну, а за столик его не пущу! — Гуляй отсюда!
— Кого-то ждешь? — весело подмигнул он мне и присосался к своей кружке.
— Не твое дело, фуфлыга! Сказано тебе — занято, значит, вали к едреной бабуш…
Договорить мне не дали. Чьи-то крепкие руки стальной хваткой сдавили мне горло, так что я подавился ругательством, выдав лишь неразборчивый хрип. Душили меня умело — неизвестный грамотно сложил руки в замок, поэтому беглое ощупывание и попытки освободиться ни к чему не привели. В глазах начало темнеть, легкие горели огнем, требуя хоть глоточек воздуха. Я несколько раз взбрыкнул ногами, надеясь опрокинуть стул и повалить засранца, однако он держал меня крепко, прижимая мою задницу к стулу, отчего подошвы сапог лишь бессильно скользили по полу. Когда я уже всерьез был готов попрощаться с жизнью, ублюдок смилостивился.
Руки исчезли.
Получив возможность дышать, я тут же набрал полную грудь воздуха, после чего сильно закашлялся. Слюни и слизь брызнули из носа и рта, испачкав мне лицо. Сидевший напротив мужичок услужливо протянул мне чистый носовой платок.
— Ну? — серьезным голосом спросил он. — Еще будешь ругаться?
— Как-то уже не хочется, — прошипел я, вытирая лицо и забрызганную столешницу. В это время я внимательно наблюдал за собеседником, в облике которого произошли разительные перемены. Из опустившегося забулдыги он словно по волшебству превратился в собранного и холодного профессионала, в глазах которого читался лишь холодный расчет. — Скажи лучше, чего тебе надо? И пусть собачонка твоя выйдет на свет, — кивнул я в сторону темного угла позади, откуда появился внезапный душитель.
— Руби будет стоять там, где я хочу, — покачал головой собеседник. — Итак, тебя зовут Пакмут Боуен. Промышлял в Рочестине, а затем связался с Питом Харманом. Теперь везешь груз местному смутьяну и зачинщику восстаний по имени Гильберт. Ничего не упустил?
— Что за бред? — искренне удивился я, вскинув брови и откинувшись на спинку стула. — Слушай, мужик, я не знаю, о чем вы говорите вообще. И ни о каком Хартене в жизни не слышал! Ясно? — поднял я руки ладонями вперед. — Меня зовут Вальди, сын Роланда, я обычный рабочий.
— Вот как? И где же ты работаешь, Вальди? В Крэнстауне?
— Ну да, в Крэнстауне. На мануфактуре Милиции Арма, той, что на севере.
Черт! Я не бывал в родном городе с двенадцати лет, но вряд ли крупнейший производитель вооружения для королевской армии мог закрыть здесь свое отделение. Быть может, еще удастся соскочить…
