— Нет, ты это видишь?! — с выпученными глазами прокричал Давур. — Что они натворили, Солус их забери!?
— Проклятые эрветы… — только и смог прошептать я, видя, как одно из созданий играючи пробило руками плотный слой земли, на которой стояли люди, после чего прямо у них из-под ног вдруг появились скрюченные руки, обезображенные гниением. Эти отвратительные конечности стали хватать солдат, тянуть их к земле и буквально разрывать на части, в то время как второй монстр собирал кровавую жатву, рассекая беззащитных бойцов Восьмого полка своими острейшими когтями.
— Что нам делать, Ханнар? — повернулся он ко мне. — Что нам делать?!
— Вы тоже это видите? — раздался у нас за спинами незнакомый голос. От неожиданности я подскочил на месте, как ужаленный, однако быстро успокоился. К задней стороне башни приставили огромную деревянную лестницу, и в этот удобный наблюдательный пункт поднялась верхушка командования подоспевших подкреплений Ригиторума, которых изначально и дожидался командир Таннер.
По какой-то причине регулярная армия пошла на приступ без них.
Мы с Давуром оказались так увлечены сражением, что даже не заметили появления новых людей в башне. Сейчас перед нами стоял старший офицер самого элитного подразделения войск Ригиторума — Ордена Рыцарей-Башен. На груди изящного доспеха, расшитого разноцветными нитями, красовался герб — гигантский прямоугольный щит, за которым пересекались алебарда и глефа.
— Лорд-командир!.. — вытянулись мы по струнке, но человек быстро прервал наше приветствие.
— Вольно. Боюсь, с этими ублюдками не справятся даже мои подопечные. Магистр Теннебрад! — обратился он к человеку, который все это время стоял чуть позади.
— Слушаю.
— Сравняйте эту улицу с землей. Не оставьте там ничего живого.
— Будет сделано. — Магистр развернулся и спрыгнул вниз, к ожидавшим его колдунам высшего ранга из дисциплес Экцизес.
Выглянув в бойницу, я увидел, что прямо под нами, в разрушенной при штурме секции стены, выстроилась пара Башен с обслуживающими их отрядами позади. Великаны перегородили весь проход, выставив невероятных размеров щиты.
— Завораживает, — прошептал Давур, восхищенно разглядывая могучих воинов.
— Погоди-ка, — положил я ему руку на плечо. У меня перехватило дыхание, ведь я только что осознал, что именно приказал лорд-командир Рыцарей-Башен. — Он сказал… Сравнять с землей?
— Кажется… — Давур медленно перевел взгляд на меня, и в глубине его глаз я прочитал то же понимание, что накрыло с головой и меня.
Восьмой полк прекратит свое существование.
Навсегда.
С первыми лучами солнца в Минаксе наступило утро. Вот только ни у кого из ордена Луцис не хватило бы смелости назвать его “добрым” — ночная операция закончилась полным провалом, культист успел переоблачиться и уйти от преследования. Амилен Строгий был в ярости, и нам грозило провести как минимум два дня в молитвенных бдениях в качестве наказания, если бы не происшествие на Ткацком базаре.
Мужчина в возрасте погиб на глазах у огромного количества утренних покупателей, и городские стражники уже было пришли к выводу, что его хватил удар. Однако мимо по случаю проходил патруль ордена из звена Сигура Преста. Двое бойцов засекли следы грязного колдовства, и лексианты привели их прямо к погибшему. Члены ордена отправили гонца на остров Луцис, оттуда вызов пришел к нам, в заброшенный театр, где мы всю ночь ворошили мелкий мусор и искали следы религиозной секты.
Несколько часов бешеной скачки по запруженным улицам Минакса, и вот мы здесь. Фаррел проводил тщательный осмотр тела покойного в освобожденной от товаров палатке, я пытался отыскать следы убийцы с помощью лексианта. Ну а Милтон попивал ароматный чай с кусковым сахаром, облокотившись на прилавок со сладостями.
— Что-нибудь есть? — осведомился я у Фаррела, который только вышел из-под прикрытия тканевого полога. — Наш человек?
— Как пить дать, — уверенно кивнул напарник. — На первый взгляд все чисто, никаких следов насилия.
— Но?
— Но на плече у него есть крохотная точка от укола. Ну знаешь, будто комар укусил, только еще меньше. А вокруг кожа слегка посинела.
— Яд? — деловито уточнил Видик, с любопытством заглядывающий через мое плечо.
— Скорее всего. Ловко проделано! Свидетелей нападения нет, да и яд яду рознь. Его могли отравить прямо у выхода из дома или на любой улице по пути к базару, а действовать зараза начала только здесь.
— Ничего подозрительного вокруг не было?
— Эта женщина говорит, что прямо перед гибелью мужа к ним подходил один человек. Вроде как никого не касался, хотя она точно не помнит. Помнит только, что парень этот затем пошел к чайному прилавку, где его ждал еще один. В очень старом и поношенном пальто, прямо врезалось оно ей в память. Говорит, люди в такой одежде на Ткацком базаре не появляются. Скорее всего, пришелец из трущоб.
— Какая наблюдательная женщина, — хмыкнул я, после чего поскреб ногтями заросший грубой щетиной подбородок.
