Все произошло настолько быстро, что сперва я даже не почувствовал боли. Однако теперь, пытаясь подняться из образовавшейся от моего приземления ямки, я ощутил, что всю левую поверхность тела жгло, будто огнем. Более того, левая рука повисла плетью, и я не был уверен, сломал я ее или просто вывихнул.
Впрочем, некогда было разбираться — схватившись за чудом уцелевший колючий кустарник, я буквально затащил себя наверх здоровой рукой и выпрямился в полный рост. Давур, который тоже смог укрепиться на ногах, пытался помощь оглушенному Трумелу. В конце концов, командир отряда пришел в себя, и, не забыв подобрать выпавший при падении меч, быстро побежал на запад.
— Не стойте столбом! Бегите! — бросил он на ходу.
— Но как же остальные? — недоумевал Давур, хотя по раздававшимся с другой стороны необъятной туши “валуна” было понятно, что от них мало что осталось. Чудовище громко чавкало, перемалывая своими мощными челюстями человеческие кости, а повизгивание подоспевших гончих не оставляло Рисли и Мальверу ни единого шанса.
— Проклятье! Бежим скорее, или вскоре разделим их судьбу! — рявкнул я и со всей возможной для своего состояния поспешностью заковылял следом за Трумелом. Командир уже растворился в этих бесконечных сумерках, и я мог лишь надеяться, что выбрал правильное направление.
Давур, который сперва чуть было не вырвался вперед, подбежал ко мне и подставил плечо. Сперва я хотел возразить, но потом понял, что сам поступил бы так же. Поймав взгляд Давура, я благодарно кивнул.
Вместе мы заковыляли прочь от жуткого пиршества, устроенного мутантами с Гланнерского полуострова. Крики гончих, сперва затихавшие вдали, начали вновь нарастать. Я испугался, что с моим ранением мы не успеем сбросить их со следа, как вдруг нам прямо навстречу бросился всадник.
В поводу он привел еще двух лошадей.
— Прыгайте в седла! — весело крикнул Трумел.
— Кони?! Они были на месте? — воскликнул Давур, который без промедления схватил ближайшего скакуна и помог мне на него вскарабкаться.
— Да! Я нашел их на привязи у того самого дерева, где мы их и оставили.
— Значит, Витрам не предавал, — слабым голосом проговорил я, после чего зашипел от боли, вставив больную ногу в стремя.
— Теперь это все не имеет значения, — отрезал Трумел. — Скачите, друзья, как никогда не скакали в своей жизни. Известия о замке Коммутацис должны дойти до Ригиторума. Но! — пришпорил он коня и устремился на запад, не особо заботясь, последуем ли мы за ним.
Впрочем, этот человек только что спас наши жизни, и я не мог на него обижаться.
Я переглянулся с Давуром, после чего мы вместе устремились в сторону Гольново.
Становилось очевидно, что увиденное нами воинство — не игра воспаленного сознания и уж точно не массовая галлюцинация.
Эрветы задумали что-то ужасное.
Пока не знаю, как им удалось одолеть магов из дисциплес Коммутацис и занять их замок, но теперь они вовсю пользовались колдовскими инструментами по изменению жизни.
Конечно, у этих проклятущих дикарей не было ни малейшего представления о запретах, которые Школа Инкантации накладывала на своих адептов. В цивилизованном Ригиторуме такие жуткие издевательства над человеческим телом ни за что бы не произошли, однако теперь население всего полуострова превратилось в безмозглых убийц, подвластных спятившим шаманам и язычникам эрветов. Сэр Арчет должен знать, что Ригиторум стоит на пороге жуткой войны, которая камня на камне не оставит от восточных земель королевства. Главное, чтобы мы добрались до своих, и тогда у армии будет время, чтобы подготовиться к вторжению.
Как только король Десмос XVII узнает о творящемся тут беззаконии, мы обязательно откроем второй фронт.
В конце концов, Ригиторум воевал с самого основания, и даже жуткой армии мутантов не напугать Орден Рыцарей-Башен и Артиллерийский легион.
Мы выстоим.
Но будет ли это моя война? Теперь я могу заявить это с полной уверенностью: нет. Я достаточно крови пролил во благо Ригиторума, проходя службу в рядах королевской армии с самого своего совершеннолетия. Пора бы и мне хоть немного отведать мирной жизни, разве нет? Хочется посмотреть, как растет сын, и как девушки начнут кружиться вокруг него щебечущими стайками.
Я улыбнулся собственным мыслям. Рука по-прежнему не слушалась, а по левой половине тела разливались волны жара. Впрочем, преследователи остались далеко позади.
Сражайтесь, воины Ригиторума. Но только без меня.
Содержание в крохотной комнатушке, где невозможно было даже выпрямиться в полный рост, наверняка могло сломить даже самых крепких людей. Просто находиться здесь — жуткая пытка, не говоря уже о скудной кормежке и постоянных допросах.
