Строго говоря, круглым считается то, что делится без остатка на основание системы счисления, то есть в нашем случае на 10. Но наше национальное сознание, когда оно не увлекается математикой, приписывает свойство круглости также и всему, что делится на пять. Из этого допущения мы и исходим.
Всякое круглое число как базовый параметр какого бы то ни было процесса дает стойкое ощущение неподлинности. Ну, дескать, высосали из пальца и взяли с потолка.
Совсем иное дело – не круглое. Оно-то уж точно старательно просчитано секретными лабораториями НИУ ВШЭ и подземными факультетами РАНХиГС. Проверено транснациональными экспериментами на Большом адронном коллайдере. Дано Моисею на Синае, Иоанну Богослову – на Патмосе, Сергею Ролдугину – на развалинах Пальмиры.
Сакральный смысл может быть присущ только не круглому числу, не порождаемому банальным человеческим разумом.
Еще одно фундаментальное преимущество шестидесяти семи: оно на два больше, чем шестьдесят пять. Не 72, конечно, но все-таки уже ничего.
4. Введение единого пенсионного возраста для мужчин и женщин России станет мощной мерою по учреждению реального гендерного равноправия. И ликвидации несколько абсурдной, исторически сложившейся системы фиктивного патриархата: когда формальная власть – на уровне ритуала – принадлежит мужчинам, а фактическая обязанность (не право, а именно обязанность!) принимать решения и вытекающая отсюда ответственность – женщинам.
Пенсионную скидку по возрасту я бы предоставил разве что представителям ЛГБТ. Они вполне могут быть приравнены к работникам особо вредных производств, ведь они столько лет подвергались (и подвергаются зачастую пуще прежнего) у нас страшному психологическому давлению, общественному остракизму и даже прямым уголовным гонениям. Скажем, 64 года для ЛГБТ – оптимальный вариант. Он, кроме всего прочего, качественно повысит число открытых РФ-носителей разных сексуальных ориентаций и премного поспособствует расцвету толерантности.
Не следует бояться непонимания основ пенсионной реформы в народе. Надо пользоваться разными подручными средствами, например, социологией, которая окончательно доказала свою способность обосновывать любые правительственные решения, в том числе невозможные и взаимоисключающие. Вот если провести опрос с такой формулировкой:
Чего бы вы больше хотели к 67 годам?
а) умереть;
б) выйти на пенсию.
Большинство россиян выберет вариант «б», я почти не сомневаюсь. Процентов 86 поддержат пенсионную реформу, если не больше того.
Итак.
Смена власти в России – настоящая, а не бутафорская – невозможна без трансформации политической культуры. А последняя, в свою очередь, – без революции в политическом сознании.
Первым этапом революции могла бы стать пенсионная реформа по министру финансов РФ А. Силуанову с замечаниями и дополнениями от автора этого текста С. Белковского.
Кремль думает с помощью пенсионной реформы сэкономить на россиянах много денег. Хе-хе. Он начинает выковывать силу, которая закопает нынешний режим.
Ситуация динамичная, надо действовать.
Среди моих друзей и хороших знакомых в последнее время все больше концентрированного уныния:
• Путин никогда не уйдет (от власти), при достижениях современной медицины, помноженных на Национальную гвардию, он еще лет двадцать-тридцать огурчиком просидит;
• в этой стране ни при каких обстоятельствах не будет ничего хорошего – как и не было прежде; только надежды временами приходили, но скоро лопались, как воздушные шарики;
• отдельная формулировка: здесь нет будущего, ведь будущее – это нечто, совсем и полностью отличающееся (в лучшую сторону) от настоящего, нам же суждено одно пролонгированное настоящее;
• жалко себя, но еще больше – детей и внуков (если есть, если нет – особенно жалко);
• так или иначе, пора валить, но теперь, в отличие от схожего уныния тридцатилетней давности, ясно, что нас никто нигде особенно не ждет, стало быть, валение априори проблематично: велик мир, а наступать некуда.
В общем, куда ни кинь, всюду клин, бесцельный жизненный бег преждевременно завершается каменным тупиком. Вот сюда же небольшой, но вполне программный текст легендарного медиаоснователя В. Е. Яковлева («Коммерсантъ», «Сноб») о том, что а) валить все-таки надо; б) надеяться на Россию – самая большая глупость во веки веков, аминь.
С заявленными тезисами я согласен, но только отчасти. Во многом – не согласен. И считаю своим долгом подразвеять окружающее меня уныние. Мы, как мне представляется, живем в колоссальнейшую эпоху. И когда-нибудь возблагодарим Бога, он же судьба, что такое время нам предоставилось. Так как это время, не оставляющее возможностей общественно-политической, бизнесовой и прочей размашистой самореализации, можно использовать для главного – исцеления русского ума.
