— В чем-то я с тобой полностью согласен. Правда если оценивать по бюджету, то какой-нибудь «офисный планктон» без всяких головных болей, типа вырастит кукуруза в этом году или будут дожди или нет, получает не меньше денег, чем эти трудяги, — Фитцжеральд, прибавил радио, где на местной волне Конвей Твитти исполнял свою песню «I See The Want To In Your Eyes». — Как я его обожаю.
— А я обожаю эту тачку, дружище, — проводя по деревянной панели, и переключая скорость, объявил водитель. — Под капотом просто бомба — базовый мотором 302-2V с трехступенчатой механической коробкой передач, в отличие от предыдущей версии здесь большой крутящий момент и имеется двойной выхлоп. Жаль, но производство прекратилось еще в семьдесят четвертом. Но все-таки успел сняться в моем любимом фильме. Угадай в каком?
— Загадка для первоклассника, — отмахнулся напарник. — «Старски и Хатч». Мы росли на этих сериалах. Ты в курсе, что по нему недавно был снят полнометражный фильм?
— В самом деле? — удивился Митч. — Надо будет глянуть.
— Да, бросай ходить по стрипклубам и начинай уже просвещаться культурно.
Въезжая в небольшую деревушку, у Фитцжеральда перехватило дыхание. Именно здесь он провел столько времени, обучаясь и развивая свои телепатические способности.
Деревенские домики стояли вблизи друг друга. Поселение выглядело уединенным и уютным. Некоторые соседи уже с раннего утра о чем-то беседовали, и по их лицам было видно, что находились они в хорошем расположении духа и настроения. Проезжая мимо огромного четырехэтажного особняка с большими окнами, со змеевидной асфальтовой дорожкой, заросшего плющом и казавшегося заброшенным, Митч бросил:
— По любому там бродят призраки и зомби.
— Это моя бывшая школа, лейтенант.
— Вы там Франкенштейна оживляли?
— Чем мы там только не занимались, — уходя в мир воспоминаний, только и проговорил детектив.
Дом учителя располагался недалеко от школы. Это не было четырехэтажным зданием с огромным садом и с каменными статуями. Небольшое белое деревянное строение имело один этаж с большими окнами, занавешенными в оранжевые занавески.
«Сколько лет прошло, а новые занавески так и не приобрел», — промелькнуло в голове Фитцжеральда.
Он уже стоял на пороге. Телосложение мистера Синклера не претерпело коренных изменений. Полноватый, слегка неуклюжий, но излучающий массу положительной энергии. Мужчина с проседью серебристых волос всегда носил ковбойскую шляпу, дабы подчеркнуть с каких он краев, и что не собирается переезжать ни в один из захламленных и загазованных городов Соединенных Штатов.
— Рад приветствовать вас, — улыбка не сходила с его лица. — Здесь всегда рады путникам из районов Манхеттена, Бруклина, Бронкса и Гарлема. Проходите, пожалуйста.
Они уселись за небольшой круглый стол, на котором уже были расставлены тарелки, с тонко нарезанными кругами лука и свежих томатов, с ярко-сочной малиной, обильно посыпанной сахаром, с хрустящим хлебом, от которого исходил пар, будто он только вышел из печи. И кроме ароматного черного чая из горячего были тарелки со вторым блюдом, в виде мятой картошки с кусками печени.
— Если вы нас так же будете встречать, то мы готовы к Вам ездить каждый отпуск, — усаживаясь за стол, сказал Митч.
— Этот бесцеремонный тип — мой напарник лейтенант Митч Томсон. Один из лучших полицейских города большого яблока.
— Очень приятно, мистер Томсон. Алекс, ты тоже не стой, как истукан. Садись — ешь. Я то знаю, чем кормят в аэропортах. За свою жизнь налетался, — наливая себе чай, хозяин дома уселся за третий стул.
— Любите читать, мистер Синклер? — увидев в гостиной стол, заваленный книгами, спросил Томсон.
— Да. После смерти Сары, моей супруги, это единственное занятие, от которого я получаю хоть какое-то удовольствие.
— Смерть вокруг нас, мистер, — налегая на салат, подметил лейтенант.
— Вы даже не знаете насколько правы.
Завтрак продлился недолго, и, перекинувшись несколькими вопросами насчет погоды и политики, они преступили обсуждать то, зачем приехали.
— Надеюсь, вы захватили хоть один из кувшинов?
— Да, конечно, — вытаскивая из спортивной сумки вещественное доказательство, Алекс протянул его учителю.
— На первый взгляд простая амфора, сделана из глины, временной промежуток создания определить трудно, — надев очки, начал анализировать Синклер. — Насчет жидкости, которая внутри не уточнили?
— Этим занимаются эксперты, — ответил Алекс. — По приезду доложат. Пока же ничего не ясно. Вы хотели рассказать про какое-то преступление.
— Помнишь Пак Ю Суна?
— Наш одноклассник, который умер от сердечного приступа. На его кожи вырисовывались стигматы. Вы про него, учитель?
