Доброго времени суток, друзья! На свет появилась третья книга детективных историй про Алекса Фитцджеральда. Как поговаривали великие: «Самая важная битва — битва с самим собой». На месте преступления отряд полиции Нью-Йорка рядом с расчлененным трупом обнаруживает человека с ножом. Его окровавленные руки говорят, о том, что он причастен к этому делу, а бешено бегающие глаза твердят о невменяемости убийцы. Задержанным оказывается Алекс Фитцжеральд. Детектив, посвятивший свою жизнь установлению закона и порядка в городе «большого яблока», не намерен сдаваться. Так что же произошло на самом деле: способности детектива вышли из-под контроля? Быть может кто-то пытается подставить детектива? Или же способности Алекса переросли во что-то большее? Ответы на все эти вопросы найдете в третьей части трилогии «Hью-йоркского детектива», которая называется «Исповедь жертв».
Да воздастся каждому по делам его…
Иисус Христос.
Каждое утро Эммы Уилли начиналось одинаково. Как только солнечные лучи заполняли комнату приличной порцией света, укрываясь от солнца, женщина вставала с постели. Ее дневной режим можно было описать тремя словами — жизнь одинокой женщины.
Мисс Уилли минуло за сорок, она уже так свыклась с одиночеством, что попытки как-то изменить свою жизнь — отсекались на корню. Никого женщина не собиралась впускать в мирно текущую реку своей судьбы. Уединенный, просторный дом, уютно обставленный необходимой техникой, полы покрыты мягким ковролином на каждой комнате со своей расцветкой, стены развешаны натуральными и светлыми маринами. Все в ее доме было светлым и содержащим положительную энергетику.
Встав с постели, она окутала свое чуть полноватое тело в махровый халат и направилась в ванну. Если обычного человека может как-то пугать тишина, одиночество отрешенность, то для Эммы — это был целый мир. В тишине она уходила в свои мысли, в выходные дни она могла поехать за покупками в шумный Нью-Йорк, но после подобных поездок чувствовала себя, как выжатый лимон. Свои выходные она старалась проводить за чтением. Ее дом состоял из четырех огромных комнат, одну из которых она оборудовала в библиотеку. Все стены комнаты от плинтуса до потолка были набиты книгами. Здесь не было никакой нумерации или картотеки — женщина просто интуитивно залезала на стремянку и наугад выбирала книгу. Мисс Уилли читала их буквально взахлеб, погружая себя в атмосферу того или иного города, в жизнь конкретного персонажа, забывая про свое одиночество и свои проблемы. Любовные английские романы, приключения в святые земли Конго, американские боевики, русские драмы, азиатская поэзия и многое другое открывали заветную дверцу побега от собственной скучной жизни. Как она считала — в этих книгах, напечатанных в уникальном стиле, с различными шрифтами и в разное время, с кожаными, бумажными и картонными переплетами, хранился ответ на вопрос «в чем смысл жизни?».
Эмма нередко задумывалась над этим выражением: «Смысл жизни»…. Что же для нее являлось эти смыслом? Ее дом? Одиночество? Книги? Ни один человек не являл собой что-то ценное для нее. Она привыкла жить именно чужой жизнью, и это для Эммы было вполне приемлемым.
После легкого завтрака она одевала строгий костюм темно-синего цвета с юбкой, опускающейся ниже колен, и направлялась на работу. Бежевый «Fiat Uno» полностью устраивал хозяйку. Автомобиль был единственным местом, где она наслаждалась музыкой. Никогда не переключая радио, Эмма каждый день слушала одну и туже волну и те песни, которые ей подбирала частота 2991:69.
Психиатрическая лечебница «Ломпак» находилась далеко за пределами Нью-Йорка, но не так далеко от спального района, где располагался дом мисс Уилли. Проезжая вдоль лесного массива, осенние оттенки окутывали взор радужной расцветкой янтаря, золота и пурпура.
На должности психиатра она проработала более двадцати лет и, возвращаясь к вышеупомянутым словам «живет жизнью других», эта профессия так же помогала окунуться в мир чужих судеб.
Припарковав свой автомобиль на том же месте, как и всегда, она поприветствовала охранника и встретившуюся ей медсестру. Белый халат с бейджиком фамилии и должности, обувь на рельефной подошве и Эмма уже вся в работе.
Подойдя к палате номер четыре, Уилли увидела медсестру, сквозь небольшое окошко наблюдавшую за пациентом:
— Что у нас сегодня, Нора? — обратилась Эмма к молоденькой девушке.
— Доброе утро, мисс Уилли, — прижимая к груди папку с историей болезни, произнесла девушка. — Этот мужчина… Парень… В общем, он подозревается в убийстве девяти человек. Доставили его сегодня в шесть утра.
Психиатр взглянула в окошко и увидела сидящего спиной худощавого парня, одетого в смирительную рубашку.
— Господи, — услышав про девять убийств, взмолилась Эмма. — С ним уже кто-то беседовал?
— Нет. Доктор Анджело сказала дождаться Вас.
— Это правильное решение, — забирая папки с материалами у медсестры, она спросила. — Скажи, пожалуйста, Стиву, что бы побыл у двери. Если что-то пойдет не так, то пусть вламывается.
— Хорошо, мисс Уилли.
— С пациентом были какие-то проблемы?
— Нет, он вполне мирный.
— Хорошо, Нора. Ступай.
Эмма никогда не читала заключения полицейских психологов и психиатров, так как нередко предварительный диагноз и рекомендации лечения ставились некорректно. Поэтому первым пунктом в работе с больным она ставила личную беседу.
