– Тэкчин, ты что-нибудь видишь?
– Только деревья.
Мойя попыталась натянуть тетиву, не опуская лук в воду, – ничего не получилось; пришлось управляться, уперев один его конец в болотный ил.
– Ничего не вижу.
– Я тоже, – отозвалась Брин.
Тэш поспешно подошел к ней.
– Клянусь Мари, – раздраженно буркнула Тресса, – а ты-то, Гиффорд, что видишь?
– Я не вижу, а чувствую, – ответил тот. – Здесь… полно чаф.
– Полно чар, – перевела Роан.
– И ты их чувствуешь? – уточнила Мойя. – Это что, магия?
– Да, вфоде того. Я не очень-то силен в этом деле. Иногда чувствую нечто стфанное, будто холодок. Меня Суфи научила, но фаньше мне было тфудно объяснить свои ощущения. А вот сейчас…
– Что?
– Сейчас ощущений целое мофе.
Мойя наложила стрелу на тетиву.
– У меня тоже целое море ощущений. Что с того?
– Нет, тут дфугое.
Воительница видела всего на несколько футов, дальше – темнота. Врагу придется специально встать под луч лунного света, чтобы ей удалось в него попасть.
– Ну хорошо, и что ты чувствуешь? Кто здесь?
Гиффорд молчал. Все ждали.
– Я… не знаю.
– Гифф, скажи хоть что-нибудь, Тэт тебя возьми. Кто там? Рэйо, змея, великан? Человек, гном, фрэй? Животное, овощ, камень?
– Ни то ни дфугое.
Мойе ответ совсем не понравился.
– Ладно, раз уж мы играем в угадайку, какие у тебя ощущения – хорошие или плохие?
– Плохие, – не задумываясь ответил Гиффорд. – Совефшенно опфеделенно. К нам движется очень много плохого. Это место…
– Что?
– Могу сказать только одно: оно пфоклято.
– Проклято, – повторила Мойя.
Гиффорд произнес то, что она почувствовала, едва ступив в черную болотную воду.
– Ведьма?
– Не знаю. Возможно.
– Двигается к нам или от нас?
Гиффорд молчал. Слышался лишь оглушительный, сводящий с ума гвалт лягушек.
– К нам или от нас, Гиффорд? – срывающимся голосом переспросила Мойя.
– К нам, – тихо ответил он. – Мне кажется, они нас слышат.
–
– Вон там! – Тэкчин указал на деревья.
Прежде чем он успел объяснить, Мойя и сама увидела, кто идет.
В лунном свете появился человек, одетый в легкие доспехи Тэчлиоров. Он направлялся к ним.
– Стреляй! – крикнул Тэш.
Мойя помедлила. Ей не улыбалось просто так стрелять в незнакомца. Тот выглядел как обычный человек в рхунских доспехах.
«Мы недалеко от линии фронта, – подумала она. – Должно быть, парень отстал в лесу от своих и забрел в болото».
– Стреляй в него, Мойя! – снова крикнул Тэш.
– Почему?
Тэш вытащил оба меча и закрыл собой Брин.
– Мойя, стреляй! – завопила Хранительница.
Приблизившись, заблудившийся воин побежал. Только тогда Мойя поняла, что не слышит плеска воды: он не оставлял на ней следов. А еще она заметила вокруг его фигуры слабое, но явственное мерцание. Из глазницы у него торчала сломанная стрела. Девушка прицелилась и выстрелила.
Стрела беспрепятственно пролетела сквозь грудь незнакомца и упала в воду. Через мгновение призрак исчез.
Мойя вгляделась в темноту.
– Что это было? – Все молчали, испуганно озираясь по сторонам.
– Я узнал его, – наконец произнес Тэш. – Брин, наверное, тоже. Это Мик.
– Один из новобранцев Тэша, его недавно убили, – пояснила девушка. – Он всегда обращался ко мне «госпожа».
Глядя на дрожащие руки Хранительницы, Мойя поняла, что сама вся трясется, и вовсе не от холода. «Проклятое место», – подумала она.
– Гифф, он ушел?
– Нет.
Мойя вгляделась во мрак, безуспешно пытаясь выследить покойника. Тэкчин стоял рядом с ней с мечом наготове и тоже сверлил взглядом тьму.
– Это ман, – обреченно произнес Тэш.
– Кто-нибудь видит, где он? – спросила воительница.
– Прости, – сказал Тэш. – Мы торопились.
– Кто такой ман, Брин? – спросила Мойя.
– Привидение. Дух умершего, который не может или не хочет попасть в загробный мир. Маны бродят по свету и преследуют тех, кто причинил им зло.
– Он способен нам навредить?
– Не знаю. По идее, мы не должны соприкасаться друг с другом. Дух бесплотен, а мы из плоти и крови. Мы принадлежим к разным мирам, но…
– Что «но»?
