Эра войны. Эра легенд полностью

– По идее, мы и видеть его не должны, однако видим.

«Я еще как могу тебе навредить, Тэш! – Призрак Мика снова явился из тьмы, на сей раз более прозрачный и невесомый. На его лице играла зловещая усмешка. – Осталось всего двое, не так ли? Или Мойя тоже считается? Она ведь галант, верно?»

Услышав свое имя, Мойя содрогнулась.

Он знает, кто я?

Тэш двинулся вперед, подняв оба меча.

– Не надо! – крикнула Брин.

Юноша нанес удар: клинки пронзили воздух. Призрак рассмеялся.

«Чем ты недоволен, старшина? Не хочешь, чтобы я выболтал твой секрет?»

Тэш снова взмахнул мечом. Мик расхохотался.

«Во время последнего штурма Алон-Риста Тэш прикончил раненого Сэбека. Именно он убил Эреса в Харвуде, а всем сказал, что тот пал в бою. То же самое проделал и с Энвиром: заманил подальше от лагеря, отрубил ему руки, а потом, медленно разрезая его любимые узлы, рассказал правду, ведь тот уже не мог поведать ее ни одной живой душе. Ты и Энвиру не дал камня, старшина. В этом твоя ошибка. В отличие от меня, Энвир не хочет мстить, зато он рассказал мне о твоих злодействах. Не сомневаюсь, ты приберег Нифрона напоследок, значит, Тэкчин – следующий».

– Это ложь, – пролепетала Брин.

«Это правда! Он выследил и убил всех галантов. Осталось лишь двое… но, кто знает, может, тебе уже не придется завершить свое черное дело, Тэш. Какое разочарование – умереть, не закончив; подобраться так близко к победе и не сделать последнего шага. Ничего, один ты не останешься. Я все время буду с тобой – преследовать во сне, поджидать в темноте».

Призрак исчез. На болоте по-прежнему раздавался лягушачий концерт.

– Это правда? – наконец спросила Мойя.

Они с Тэкчином пристально смотрели на Тэша.

– Энвир попал в засаду, когда мы уходили из Харвуда, – ответил тот.

Слова звучали как отрицание, но Мойя почувствовала подвох.

– Мик лжет, – внезапно заявил Тэкчин. – Не хочу обидеть Тэша, но ни один рхун не способен убить Сэбека, даже раненного. Эреса ему тоже не одолеть, и над Энвиром он вряд ли смог бы взять верх, по крайней мере, не в лесу и не лицом к лицу. Их гибель была предопределена, такова воля Феррола. Дни Энвира истекли, и он удостоился почетной смерти в битве.

– Тэш находился с каждым из них во время их гибели, – заметила Мойя.

Тэкчин пренебрежительно фыркнул.

– Всем известно, что Сэбека убили гвардейцы Шахди. Тэш тогда был мальчишкой. Чтобы уложить Сэбека, потребовалось бы пятеро или шестеро фрэев. Эрес… – Тэкчин помолчал. – Он так и не оправился после смерти Мэдака. Даже у галантов есть предел прочности, а он винил себя за гибель брата. Тэш его не убивал.

– Ну конечно, не убивал! – воскликнула Брин. – Мойя, да что на тебя нашло?!

Воительница по-прежнему не сводила глаз с Тэша.

«Неужели ты так их ненавидишь?» – много лет назад спросила она тощего мальчишку-дьюрийца. Ответ ей не запомнился, зато зловещий огонь в его глазах накрепко врезался в память. Тогда Мойя не поняла, теперь же все стало ясно. Я заглянула ему в душу.

От взгляда твари Мовиндьюле становилось не по себе. Подтянув колени к груди и прижавшись спиной к борту телеги, рхунка злобно таращилась на него через прутья клетки. В ее глазах отражался отблеск костра, от этого взгляд казался еще более мрачным. «Интересно, о чем она думает? – спросил себя принц и тут же ответил: – да ни о чем. Рхуны не способны думать».

Даже животные на это способны, разве не так?