Эра войны. Эра легенд полностью

– Значит, рэйо в Кайп пустили, а меня нет? – вскипел Рэйт.

– Рэйо никто не впускал. Именно поэтому так важна безопасность.

Самодовольство Нифрона и его неприкрытая ложь взбесили Рэйта. Ему как никогда хотелось прикончить фрэя на месте. Безопасность тут ни при чем. Другие вожди просили об аудиенции и получали ее, а Рэйту всегда отказывали. Нет, впрямую никогда не отказывали, просто каждый раз откладывали, переносили на неопределенный срок. Долгое время Рэйт считал, что Персефона действительно не хочет его видеть. Так ему говорили, и он, как последний дурак, верил. Теперь, глядя на Нифрона, он понял: Персефона стала пленницей в Кайпе. Нифрон держит ее при себе, превратив в свою марионетку.

Может, и рэйо никакого не было. Что мешает ему убить ее и потом говорить всем, что он выполняет ее приказы? Возможно, она уже мертва.

Рэйт смерил Нифрона испепеляющим взглядом.

– После битвы я увижу ее, нравится тебе это или нет. Можешь запереть ворота в Кайп на замок; тогда я попрошу Сури расплавить эту тэтлинскую бронзу и превратить ее в лужу. Понял?

– Мы на одной стороне, – сказал Нифрон. – Мы все – союзники в этой битве.

– Сомневаюсь. Вряд ли ты знаешь, что означает слово «союзник».

– Я тебе не враг, Рэйт, – примирительно произнес Нифрон. – Эльфы находятся по ту сторону стены.

Рэйт прищурился. Две битвы одновременно мне точно не выиграть.

Тэкчин нашел Мойю у первых ворот.

– Я иду с тобой, – сообщил он.

Мойя вздрогнула. Вечно он подкрадывается ко мне сзади.

– Никуда ты не пойдешь. Ты же совершенно безнадежен в стрельбе из лука.

Девушка набивала колчан стрелами, лежащими грудой под парапетом. За несколько месяцев Роан сотворила чудо. Здесь были тысячи, десятки тысяч стрел, все с оперением и металлическими наконечниками, выкованными Роан и ее кузнецами. Как и в случае с луками, доспехами и мечами, Роан научила других кузнецов делать стрелы, а те обучили своих подмастерьев, и все они ежедневно пополняли груду новыми стрелами. Лук Мойи – она дала ему имя Одри, в честь своей покойной матери, столь же крепкой и несгибаемой, – был сделан из древесины Магды. Многие считали его волшебным. Мойя всего лишь женщина, как иначе она способна владеть оружием?

– Мне не нужен лук. Я буду твоим Щитом, – заявил Тэкчин.

– У Щитов не бывает Щитов. Если хочешь быть Щитом, останься с Персефоной. Ей нужна защита, а я не могу находиться в двух местах одновременно.

– Но Персефона – это не ты.

Мойя застыла, сжимая в кулаке несколько стрел.

– Как это понимать?

– Ты сама знаешь, как.

Она положила стрелы в колчан и перекинула ремень через плечо.

– Нет, не знаю. Просвети меня.

Тэкчин нахмурился.

– Я расстроюсь, если с тобой что-нибудь случится.

Мойя усмехнулась.

– Ну еще бы. Но ты не горюй, весна уже пришла, так что мне теперь необязательно греть тебя по ночам. В конце концов, здесь полно фрэйских девушек, которых ты можешь…

– Не нужны они мне. Мне нужна ты.

– Почему? – спросила она, с вызовом глядя Тэкчину в глаза.

– Потому что у меня к тебе чувства. Ты мне небезразлична.

– Что-то не заметно. – Мойя повесила на шею флягу с водой и повернулась к своим лучникам. – Эй, Филсон! – крикнула она. – Проследи, чтобы у всех была вода.

– Что ты хочешь от меня услышать? – в отчаянии воскликнул Тэкчин.

Мойя не хотела быть жестокой. Она-то понимала его чувства, просто сомневалась в них.

– Да ничего. Просто хочу знать, не желаешь ли ты мне что-нибудь сказать.

– Если я скажу сейчас, это будет под принуждением.

Мойя кивнула.

– Ну да, еще бы.

– Лучше вот что я тебе скажу. – Тэкчин обнял ее за талию, притянул к себе и крепко поцеловал.

Когда он наконец отпустил ее, девушка глубоко вздохнула. У нее кружилась голова.

– Неплохо сказано, – кивнула она.

Тэш догнал Рэйта у ворот. На шее у него болталась фляга с водой, на поясе висели два меча. Ростом он был не ниже других, а кое-кого даже повыше. Ему исполнилось шестнадцать, и многие считали его мужчиной, однако для Рэйта он по-прежнему оставался мальчишкой.

– Ты не идешь, – сказал Рэйт, поправляя кинжал на поясе.

– Что ты имеешь в виду? – спросил юноша, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Я имею в виду, что ты не идешь. Ты остаешься здесь.

– Я – воин Первого Копья и твой Щит.

– И все равно ты не идешь.

Тэш открыл рот и вытаращил от удивления глаза.

– Почему?

Рэйт постучал по собственному шлему, затем по нагруднику.

– Потому что у тебя нет доспехов.

Тэш взглянул на своих соратников, замерших в строю, ожидая, не выскажется ли кто в его защиту. Никто не произнес ни слова. Никто даже в его сторону не смотрел.

– Но Роан не стала делать для меня доспехи. Она сказала, нужно подождать, пока я не вырасту окончательно.

– Без доспехов идти в битву нельзя.

Тэш снова огляделся, надеясь на помощь братьев по оружию, но так и не дождался.

– Это глупо.

– Вовсе не глупо. Ты не идешь.

– У лучников нет доспехов.