– О-о-о ты уже в курсе, какой кофе предпочитает больная? – улыбаясь, протянул Денис. – Следствие использует все возможные способы воздействия на свидетеля?
– Как и ты, полагаю, – в тон ему ответил Родик. А потом неожиданно нахмурился и, пожевав нижнюю губу, спросил у друга в лоб, – ты спал с ней?
– Что?!
– Я прошу тебя, ответь мне как другу, потому что если ты был с ней, то после тебя мне там делать нечего.
– С чего ты взял?! – недоумевал Денис.
– Проходили уже, – поиграв желваками, осветил Родик. – Маринку с десятого «А» помнишь? Не помнишь, – протянул он, видя замешательство друга. – А у меня вот осталось в памяти, как я ходил за ней целый год, как упрашивал её прийти на мою восемнадцатую днюху, и как ты на этой днюхе заперся с нею в ванной, а на утро даже не помнил об этом.
– Давай сейчас вспомним всех обесчещенных мною девиц, – огрызнулся Денис.
– Не надо всех, достаточно одной Маринки, потому что я по ней потом ещё два года сох, а она только о тебе, кобелине и мечтала. Не знаю, что ты там с ними делаешь, но после тебя они обычных мужиков в упор не видят. Поэтому скажи мне правду, спал ты со Светкой или нет?
– Понравилась да, а что ж ты её сразу-то не разглядел?
– А я, представь себе, её до пожара и не видел, так уж сложилось.
– Не спал я с ней, легко удостоверишься, – усмехнулся Денис, намереваясь уйти.
– Что значит, легко удостоверюсь? – пробасил Родик, хватая друга за рукав.
– Девственница она, – пояснил Денис.
Родион осветил тусклые коридоры больницы туповатой улыбкой и, отпустив куртку друга, поспешил в палату к своей новой зазнобе. Денис же вышел на улицу, в очередной раз проклиная свою невероятную способность, портить женщинам жизнь. Он понимал, что, скорее всего, именно она станет роковой трещиной в дружеском фундаменте, потому что рано или поздно Родик всё же узнает, что и Света не устояла перед его очарованием.
Понурый и осознающий, что дружба может стать очередной жертвой, о которой предвещала Хельма, Денис сел в машину и закурил. Он не спеша тронулся в сторону дома, стараясь не думать об обидах и притязаниях Родиона. Но как ни пытался он гнать из своей головы удручающие мысли, а перед глазами вновь и вновь вставало озлобленное лицо друга.
Куря одну сигарету за другой, Денис перебирал в уме два вопроса: сколько раз он задевал своей исключительностью лучшего друга, не замечая этого? И отчего до сегодняшнего дня, тот ни разу не упоминал о нанесённых ему обидах?
Ответы Денис, конечно, уже знал, но не был готов принять их, поэтому и смолил как непрочищенный дымоход, пока не истребил все запасы курева.
В очередной раз, нашарив в бардачке пачку, он обнаружил, что та пуста, и с досады вдарил по гудку, распугав на узенькой улочке немногочисленных прохожих. Денису стало стыдно, когда он увидел двух подскакивающих на месте бабуль и врезавшегося в оградку ребенка на самокате. Но про свою неловкость он позабыл почти сразу, его внимание привлекло мелькнувшее в толпе зевак лицо – белоснежное, чистое, ясное, соперничающее с первым снегом.
Она стояла у газетного киоска и рассматривала заголовки, когда Денис проезжал мимо и, конечно же, оглянулась на звук гудка.
Вдавив педаль тормоза в самый пол, парень остановил машину, чуть было не получив хороший удар в задний бампер. Но не визг дымящихся шин, ни крутящие у виска бабули, ни даже возмущающийся водитель, чуть было ни врезавшийся в Дениса, не волновали парня. Он смотрел только на замершую в неподвижной позе девушку с газетой в руках.
Не спеша, словно боясь спугнуть добычу, он вылез из машины и подошел к ней.
– Здравствуй, Ольга, – проговорил он вкрадчиво.
– Здравствуй, Денис.
– Паша сказала, что это ты вернула меня в Хельмин дом. Я хотел найти тебя и поблагодарить, даже к Захару ходил…
– Знаю.
Загипнотизированный прямым и ясным взглядом Ольги, Денис представлял, как воздух, который она выдыхала из своей узенькой груди, видоизменяется, заряжаясь её невозмутимым спокойствием. А вот его всегдашняя уверенность вдруг стала рассеиваться, и он ощутил неловкость, осознав, что находиться во власти ее пронзительных серых глаз. «Что же это такое, – пронеслось в голове парня, – даже перед Катей я так не тушевался, как перед этой загадочной девушкой?»
– Хочешь купить газету? – спросил он, чтобы заполнить паузу.
– Нет, я увидела достаточно.
Она положила печатное издание на полку и спрятала озябшие руки в карманы тулупа, того самого, в котором ходила в деревне. Она вообще не сменила одеяния и выглядела в стеклянно-бетонном антураже довольно странно. Денис вспомнил как увидел ее впервые в доме Хельмы, а потом как подглядывал за ней и ее белым спутником в окно.
– А где твой питомец? –спросил он, в надежде узнать, посылала ли она к нему свою зверюгу.
– Какой питомец?
– Огромный белый волк с жуткими красными глазами, – заговорщически прошептал Денис, будто намекая, что он знает о ее приятеле много больше, чем ей хотелось бы.
А-а-а, ты про Белого? – Ольга рассмеялась. – Знаком с ним уже?
– Представь себе, да.
– Хорошо, очень хорошо, даже лучше, чем я ожидала, – произнесла она непонятное.
