— Вы правы, — согласился Денис, — начну с того что мне известно. Не знаю, в курсе ли вы, что некоторое время назад в городе стали происходить странные вещи — люди погибают при…, как бы это выразиться…, мистических обстоятельствах.

— Вы о тех выгоревших бедолагах, что перепугали всю нашу полицию?

— Именно, — проговорил Денис, вспомнив как Хельма, ответила ему так же: вопросом на его вопрос. — А вам что-то об этом известно?

— Ничего особенного, только то, что говорили в новостях.

— В новостях передавали о том, что жертвы выгорели?

— Нет, конечно, но они сказали достаточно, чтобы я смог это предположить.

— Должен сказать, что вы оказались весьма точны, в своих догадках.

— Интересно, — протянул профессор, — расскажите, что вы знаете.

— Честно говоря, совсем немного, — Начал Денис, присаживаясь на неустойчивый табурет. — Катя — моя девушка, погибла при таких вот обстоятельствах. Я выяснил, что она состояла в некой секте Кулакова Святослава Сергеевича. Это мне рассказала сестра другого пострадавшего, он выгорел так же, как и моя подруга. Так вот эта девушка думает, будто бы её брат и моя Катя пострадали из-за каких-то духов! Раньше мне казалось это полным бредом, но если бы вы видели, что осталось от тела Кати…

— И что же от неё осталось? — вкрадчиво спросил профессор, разливая чай.

— Пепел, — прошептал Денис. — Да не просто пепел, а.… В общем, тем, что от неё осталось, нарисовали её портрет. Весьма достоверно, кстати. Сказать, что я в замешательстве — не сказать ничего. В потусторонние силы и чудеса всякие я раньше не верил, но когда видишь такое…

— Вам проще думать, что это дело рук научно подкованных убийц?

— Честно говоря, последнее время я в конкретном ступоре, и вообще не знаю, как и что думать.

Денис достал из кармана Катин дневник и положил его на стол.

— Это я нашел в квартире моей девушки. Взгляните на цитаты, что она выписывала.

— А почему сестра погибшего мальчика верит в то, что её брат пал жертвой духов? — спросил профессор, бегло изучив книжонку. — Она ведь ту вещицу не видела, так?

— Ах, ну да, — шлепнул себя по лбу Денис. — Все погибшие оставляли записки, в которых утверждали, что сами виноваты во всём случившемся. Они просили не вести расследований, так как простому смертному не привлечь их судей к ответственности. Светлана — сестра умершего мальчишки, утверждает, будто бы кое-кто из их секты узнал, как можно призвать Высшие силы. В Катином дневнике, кстати, не хватает листа с какой-то схемой. Может там было описание обряда? Одного я понять не могу, что это за судьи такие, и как эти средневековые методы расправы дожили до двадцать первого века?

— Кара за человеческую глупость и алчность всегда оставалась неизменной, потому как законы космоса более стабильны, чем законы нашего общества.

— Что-то подобное я уже слышал, — вздохнул Денис, отпивая чай.

— Я не стану пропагандировать древнее учение. Я просто почитаю вам выдержки из одной очень старой книги.

Профессор бросил на него серьёзный взгляд и прошуршал своими войлочными тапками вглубь квартиры, оставив Дениса наедине с тортом.

Разглядывая жилище Тропыгина, парень только головой качал и поражался тому, как диковинно тут всё было обустроено. Во всём убранстве кухоньки прослеживалась некая концепция. Не любовь к красивостям, а какие-то неясные Денису убеждения двигали Альбертом Гавриловичем, когда он наносил акриловой краской узоры по периметру окна, когда навешивал деревянные обереги на вентиляционную решетку, и даже когда увил воздуховодную трубу сушёным луком. Он словно бы ограждал свой дом от вмешательства злого рока, от проникновения нечисти, или ещё чего похуже. Каждое отверстие его квартиры, через которое мог просочиться злой дух, было отмечено не простыми значками, но охранительной символикой.

«Похоже, старик совсем одурел от своих культов», — подумал про себя Денис, обнаруживая и на рукояти ножа, нацарапанную руну.

— Вот то, что поможет вам приблизиться к пониманию проблемы, — изрёк вернувшийся профессор, потрясая перед Денисом ветхой книженцией.

— Славяно-арийские веды? — прочитал Денис название.

— Именно, друг мой, именно, — заявил профессор, плюхая книгу на стол. — Я слежу за этими происшествиями и когда погиб третий человек, хотя если честно, я подозреваю, что жертв было много больше, — он лукаво подмигнул Денису, — то тут же сообразил, что к чему. Слышали ли вы о таком понятии как Сутки Сварога?

— Словосочетание знаемое, и только.

— Если очень кратко — существует в славянской мифологии такое явление как Круголет Числобога — это некий календарь эпох. Славяне в отличие от других народов различали не12, а 16 чертогов на небосклоне, и делили каждую зодиакальную эпоху не на 2060 лет, а на 1620. По истечении этого срока Солнце переходило в новую эру, или, как говорили славяне — чертог. Сами Сутки Сварога насчитывают 180 кругов жизни — это 25920 лет.

— Эээ, как они в этом всём разбирались-то?

Перейти на страницу:

Похожие книги