– Но ты же сам просил меня командовать этой военной кампанией, – сказала Насуада. – Я не смещала тебя с твоего трона.
– О да, я просил, чтобы ты приняла на себя командование нашими разрозненными силами. И мне не стыдно признать, что у тебя гораздо больше опыта и успехов, чем у меня, в этой бесконечной войне. Наши общие планы и цели слишком дороги тебе, мне и любому из нас, чтобы проявлять излишнюю гордость и спесь. Однако же с тех пор, как ты стала предводительницей варденов, ты, похоже, забыла, что я все еще король Сурды, а корни нашей знаменитой семьи Лангфельд уходят в седую древность, во времена Танебранда Дарителя Кольца, который сменил на троне старого безумного Паланкара и первым из нашего рода занял трон в столице, ныне ставшей городом Урубаеном.
Учитывая все это – между прочим, дом Лангфельдов оказал тебе немалую помощь! – с твоей стороны просто оскорбительно игнорировать мои права и права моих придворных. Ты действуешь так, словно твое слово в данный момент решающее, а с мнениями остальных можно не считаться, их можно подмять под себя в гонке за главной целью, сколь бы возвышенна эта твоя цель ни была! Да, тебе повезло: значительная часть стремящихся к свободе людей выбрала тебя своей предводительницей. Ты ведешь переговоры, заключаешь союзы – например, с ургалами – по своей собственной инициативе и ожидаешь, что я и другие непременно подчинятся любому твоему решению. К тебе прибывают с визитами представители других государств и народов – так, например, недавно имел место визит Блёдхгарм-водхра, – но ты не затрудняешь себя даже тем, чтобы сообщить мне о прибытии этих посланцев, и никогда не ждешь, чтобы и я смог присоединиться к тебе и мы вместе, как равные, встретили их. А когда я имею смелость спросить, почему Эрагон – человек, само существование которого является причиной того, что я поставил на кон свое государство, ввязавшись в эту войну, человек, в высшей степени для нас важный, – самовольно решился подвергнуть опасности жизнь не только жителей Сурды, но и других народов, противостоящих Гальбаториксу, сунув нос в самое логово наших врагов, как ты мне отвечаешь, Насуада? Ты затыкаешь мне рот, словно я всего лишь любопытный и недалекий правитель, чересчур ревниво оберегающий свою власть, который какими-то детскими вопросами отвлекает тебя от более важных проблем. Ха! Я этого терпеть не стану, уверяю тебя. И если ты не в состоянии заставить себя хотя бы уважать мое достоинство и мой высокий статус, если ты не готова согласиться со справедливым разделением ответственности, как это и полагается между союзниками, то я вынужден сказать, что, по моему мнению, ты не годишься командовать столь серьезной коалицией и в первой же очередной конфронтации я стану оказывать тебе не поддержку, а упорное сопротивление.
«Какой, однако, длиннокрылый парень!» – с явным удовлетворением заметила Сапфира.
А Эрагон, весьма встревоженный тем направлением, которое начал приобретать этот разговор, спросил:
«Как бы мне избежать ответа на его вопрос? Я совершенно не собирался никому, кроме Насуады, рассказывать о Слоане. Чем меньше людей знает, что он жив, тем лучше».
Сине-зеленое, как морская вода, мерцание прошло по основанию черепа Сапфиры и по ее шее до самых плеч, когда краешки ее овальных чешуй чуть приподнялись над голубоватой кожей. Вставшая дыбом чешуя придала ей вид яростный и несколько заносчивый.
«Я ничего не могу тут посоветовать тебе, Эрагон. Ты должен сам решить, как лучше поступить. Слушай внимательно, что говорит тебе сердце, и, может быть, тебе станет ясно, как выпутаться из этой предательской ситуации».
В ответ на неожиданную вспышку гнева со стороны короля Оррина Насуада, стиснув руки, лежавшие на коленях – белые бинты странным пятном выделялись на зеленом фоне ее платья, – ровным спокойным голосом произнесла:
– Если я проявила неуважение к тебе, господин мой, то сделала это лишь по причине собственной торопливости и беспечности, но отнюдь не из желания как-то унизить тебя или твое древнее семейство. От всего сердца прошу тебя простить мне эти прегрешения. Обещаю: это более не повторится. Как ты справедливо заметил, я совсем недавно и довольно неожиданно для себя оказалась на столь высоком посту, и мне, безусловно, не хватает ни опыта, ни должного мастерства в ведении дел и официальных переговоров.
Оррин поклонился, холодно, но милостиво принимая извинения Насуады.
