Наконец он удовлетворенно воскликнул и выпрямился, размахивая книгой, которую и вручил Эрагону. Это оказалась «Домиа абр Вирда», знаменитая книга «Влияние Судьбы», полная история Алагейзии, написанная на древнем языке монахом Хеслантом. Впервые Эрагон видел эту книгу в библиотеке Джоада в Тирме, но даже и не надеялся, что ему удастся еще хоть раз подержать ее в руках. И теперь, наслаждаясь этим ощущением, он гладил выпуклые буквы на кожаном переплете, лоснившемся от старости. Затем раскрыл книгу и с восторгом вгляделся в ровные ряды рун, написанных блестящими красными чернилами, с восторженным трепетом сознавая, какая сокровищница знаний таится в этой книге.
– И ты хочешь отдать мне ее? – с искренним изумлением спросил он.
– Ну да, – спокойно подтвердил Джоад и чуть отступил, давая Хелен возможность вытащить из-под кровати очередной осколок глиняной кружки. – По-моему, она тебе очень даже пригодится. Ты ведь и сам теперь, можно сказать, творишь историю, Эрагон, и корни тех трудностей, с которыми ты сталкиваешься сегодня, таятся в далеком прошлом, скрытом от нас десятками, сотнями, а может, и тысячами лет. На твоем месте я бы самым внимательным образом изучил уроки, которые может преподать нам история, ибо они помогут тебе решить немало нынешних проблем. Мне за мою долгую жизнь не раз именно чтение старинных философских и исторических трактатов помогало обрести храбрость, мужество и способность предвидения, а также выбрать верный путь.
Эрагону страстно хотелось поскорее завладеть этой книгой, но его все же одолевали сомнения.
– Бром говорил, что «Домиа абр Вирда» – это самая ценная вещь в твоем доме. Что это невероятно редкая книга… И потом, как же твои собственные изыскания? Разве эта книга не нужна тебе для работы?
– «Домиа абр Вирда» – книга действительно очень ценная и очень редкая, – подтвердил Джоад, – но лишь в Империи, где Гальбаторикс, если ему все же случайно удается обнаружить ее, приказывает книгу немедленно сжечь, а ее несчастного владельца повесить. А здесь, в лагере варденов, я уже обнаружил целых шесть копий этой книги! Мне их отдали, можно сказать всучили, придворные короля Оррина; ведь Сурду вряд ли можно назвать величайшим центром развития науки. Но ты прав: эта книга очень дорога мне, и мне вовсе не легко с нею расставаться; я делаю это лишь потому, что тебе она может пригодиться куда больше, чем мне. Книги должны следовать туда, где их смогут оценить более всего. И они ни в коем случае не должны оставаться непрочитанными, собирая пыль на полках. Ты со мной согласен?
– Согласен. – Эрагон закрыл «Домиа абр Вирда» и снова провел пальцами по прихотливому извиву линий, выдавленных в плотной коже переплета. – Спасибо. И пока она считается моей, я буду хранить ее как зеницу ока.
Джоад коротко кивнул и уселся поудобнее, всем своим видом демонстрируя удовлетворение.
Исследуя надпись на корешке книги, Эрагон спросил:
– А монахом какого монастыря был этот Хеслант?
– Он был последователем одной маленькой тайной секты, которая называлась Аркаэна и была создана неподалеку от Куасты. Их орден, просуществовавший, правда, веков пять, в основу своих верований положил постулат о том, что всякие знания священны. – На лице Джоада промелькнула еле заметная загадочная улыбка. – Они посвятили себя сбору всевозможных знаний и занимались этим повсюду, даже в самых дальних уголках нашего мира; они дали обет хранить эти знания до тех времен, когда, как они полагали, случится некая неведомая катастрофа, которая неизбежно уничтожит все народы и цивилизации Алагейзии.
– Какая странная религия, – заметил Эрагон.
– А разве любая из религий не кажется странной тому, кто не является ее последователем? – возразил Джоад.
– У меня тоже есть для тебя подарок, – сказал Эрагон. – Точнее, для тебя, Хелен. – Она с лукаво-вопросительным видом склонила голову набок. – Ты ведь из старинного купеческого рода, верно?
Она тут же вздернула подбородок и надменно кивнула.
– А ты сама хорошо с торговым делом знакома?
В глазах Хелен засверкали молнии.
– Если бы я не вышла замуж вот за него, – она небрежно повела плечом в сторону Джоада, – после смерти моего отца семейное дело перешло бы именно ко мне, поскольку я была единственным ребенком в семье и мой отец учил меня всему, что знал сам.
Эрагон, собственно, именно это и надеялся услышать. А Джоаду он сказал:
– Ты утверждал, что доволен тем, как сложилась твоя судьба здесь, у варденов?
– Ну да. В основном.
– Понимаю. Однако же ты очень многим рисковал, помогая Брому и мне, а еще больше ты рисковал, помогая Рорану и всем остальным жителям Карвахолла.
– Да-да, пираты Паланкара! – рассмеялся Джоад.
Эрагон тоже засмеялся и продолжил:
– Без твоей помощи слуги Империи наверняка поймали бы их. А из-за того, что ты пошел против Империи, вы с Хелен потеряли все, что было вам дорого в Тирме.
– Мы бы все равно это потеряли. Я был почти банкротом, да и Двойники уже успели выдать меня Империи. Так что в самом ближайшем времени лорд Ристхарт непременно меня арестовал бы.
