«Не совсем. Просто масло не такое вонючее. Да какое, в конце концов, это имеет значение! Почему ты заставила меня терпеть это занудство?»
Сапфира чуть приподняла тяжелое веко и как-то лениво подмигнула ему:
«Не преувеличивай. Занудство? У нас с тобой будет куда больше занудства в будущем, если мы окажемся недостаточно хорошо подготовленными. А то, о чем рассказывал тебе этот человек в ужасных вонючих доспехах, знать тебе, по-моему, очень даже полезно».
«Ну, может, и полезно, – согласился Эрагон, – но уж больно скучно было его слушать!» Но Сапфира ничего ему на это не ответила, а, выгнув шею, лизнула когти на правой передней лапе.
Эрагон поблагодарил Фредрика за меч и за науку, попрощался с ним, затем договорился с Блёдхгармом о месте встречи и пристегнул свой скрамасакс к поясу Белота Мудрого. Взобравшись на Сапфиру, он уселся поудобнее и чуть не заорал от восторга, когда она, взревев, расправила крылья и стрелой взмыла в небеса.
Эрагон, ухватившись за прочный шип на шее драконихи, смотрел, как люди и палатки уходят вниз, как бы превращаясь в собственные крошечные копии. А с большой высоты лагерь уже казался скоплением серых треугольных вершин, восточные склоны которых были погружены в глубокую тень, отчего вся территория лагеря стала похожей на шахматную доску. Укрепления вокруг лагеря топорщились, точно колючки ежа; белые обструганные концы крепежных столбов и шестов с флажками ярко светились в закатных лучах солнца. Кавалерия короля Оррина в северо-западной части лагеря казалась сейчас горстью рассыпанных монеток. Чуть восточнее находился лагерь ургалов с низкими темными палатками, разбросанными по склонам холмов.
А Сапфира поднималась все выше и выше.
Холодный чистый воздух обжигал Эрагону легкие, кусал за щеки. Он старался дышать не слишком глубоко. Рядом проплыла большая гряда облаков, казавшаяся плотной, как густая сметана. Сапфира, поднимаясь по спирали, прошла сквозь облако, и мелкие капельки влаги на мгновение ослепили Эрагона, забили ему нос и горло, точно комком мокрой корпии. У него перехватило дыхание, и он поспешно вытер лицо, видя, что они вынырнули из облака и поднимаются еще выше.
Красный орел пронзительно закричал, пролетая мимо них.
Крылья Сафпиры вздымались уже значительно медленнее, да и у Эрагона в разреженном воздухе начинала кружиться голова. Почти не шевеля крыльями, Сапфира скользила примерно на одной высоте, но выше уже не поднималась.
Эрагон посмотрел вниз. Они находились сейчас так высоко, что все оставшееся внизу, на земле, уже не казалось реальным. Лагерь варденов казался неправильно расчерченной шахматной доской с крошечными серыми и черными прямоугольниками. Река Джиет напоминала витой серебристый пояс с зеленой бахромой. На юге желтоватые облака, вздымавшиеся над Пылающими Равнинами, были похожи на огромную горную гряду, на вершинах которой гнездятся всякие чудовища; вид у этих отливавших оранжевым облаков был такой, что Эрагону даже смотреть в ту сторону расхотелось.
Примерно с полчаса они с Сапфирой дрейфовали на ветру, наслаждаясь покоем и отдыхая в обществе друг друга. Безмолвно произнесенное заклинание защитило Эрагона от холода. Наконец-то они оказались только вдвоем, как когда-то в долине Паланкар, пока в их жизнь еще не вторглась проклятая Империя.
Сапфира заговорила первой:
«Мы с тобой словно правители небес».
«Да уж, висим под потолком нашего мира», – откликнулся Эрагон и привстал, словно пытаясь дотянуться рукой до звезд.
Нырнув вправо, Сапфира поймала поток теплого воздуха, идущий снизу, и снова выровняла полет.
