Эрагон. Брисингр полностью

– Видишь ли, мы стоим как бы на краю обрыва, на продуваемой всеми ветрами тропе, и с обеих сторон у нас пропасти в милю глубиной. Слишком многие гномы не только боятся, но и ненавидят Всадников – а все из-за Гальбаторикса и Проклятых; теперь, впрочем, к ним еще и Муртаг присоединился. Наш народ претерпел из-за них немало горя и жестоких страданий. И потом, многие просто опасаются выходить в тот мир, что лежит за пределами наших гор и подземных туннелей, в которых мы столько веков прячемся. – Орик повозил пивной кружкой по столу. – А Надо и Аз Свельдн рак Ангуин только усугубляют создавшееся положение, играя на страхах гномов и отравляя их ненавистью. Они настраивают наш народ против тебя и Сапфиры, против варденов, против короля Оррина… Клан Аз Свельдн рак Ангуин прямо-таки олицетворяет то, с чем мне предстоит бороться, если я все-таки стану королем. Надо каким-то образом суметь успокоить гномов, внушить им уверенность, что, даже если я стану королем, я всегда буду учитывать мнения и интересы всех без исключения, только в этом случае мне удастся сохранить поддержку всех кланов. Все наши правители всегда в значительной степени зависели от расположения и поддержки кланов вне зависимости от того, сколь бы сильным тот или иной правитель ни был, сколь бы мощный клан он ни представлял. Точно так же и любой гримстборитх зависит от расположения и поддержки всех семейств своего родного клана. – Откинув назад голову, Орик влил в рот остатки пива из кружки и с резким стуком поставил ее на стол.

– Может быть, я что-то могу сделать? Нет ли у вас какой-нибудь традиции или обряда, с помощью которого можно было бы как-то умилостивить Вермунда и его сторонников? – спросил Эрагон. Вермунд был нынешним гримстборитхом клана Аз Свельдн рак Ангуин. – Должно же быть что-то, способное заглушить их подозрения и положить конец этой бесконечной вражде.

Орик рассмеялся и, вставая из-за стола, мрачно пошутил:

– Ну, разве что твоя смерть!

Ранним утром следующего дня Эрагон сидел, опершись спиной о резную стену круглого зала, расположенного глубоко под центральной частью Тронжхайма, где собралось множество избранных гномов: заслуженные воины, бывшие советники Хротгара, его личные слуги, а также вожди кланов и члены их семейств. Все это была достаточно привилегированная публика, чтобы иметь право присутствовать на собрании вождей. Сами вожди сидели в тяжелых резных креслах, расставленных вокруг круглого каменного стола, на котором, как и на большей части крупных предметов мебели в нижних уровнях города-горы, были вырезаны гербы кланов Корган и Ингеитум.

В данный момент перед собравшимися выступал Галдхим, вождь клана Дургримст Фельдуност. Он даже среди гномов выделялся небольшим ростом – едва ли выше двух футов – и невероятно яркими одеждами в золотых, красно-коричневых и темно-синих тонах. В отличие от гномов клана Ингеитум он не подстригал бороду и не заплетал ее в косички, и она падала ему на грудь, точно спутанные колючие плети ежевики. Взобравшись на сиденье своего кресла, Галдхим бил затянутым в перчатку кулаком по полированной столешнице и орал:

– …Эта! Нархо удим этал ос ису вонд! Нархо удим этал вос формвн мендуност бракн, аз Варден, хрествог дур гримстнжадн! Аз Юргенврен катхрид не домар оэн этал…

– …Нет, – шепотом на ухо переводил Эрагону его переводчик, гном по имени Хундфаст, – я такого никогда не допущу! Я не позволю этим безбородым дуракам варденам разрушить нашу страну! После Войны Драконов мы оказались невероятно ослаблены, и до сих пор не…