Рунона забрала у Эрагона его кочергу и обе их бросила в кучу сломанных инструментов. А вернувшись, гордо вскинула голову и заявила:
– Ну вот, теперь я точно знаю, какой формы должен быть твой меч!
– И как же ты это сделаешь?
В глазах Руноны блеснул задорный огонек:
– А я и не буду ничего делать! Вместо меня меч будешь ковать ты сам, Губитель Шейдов!
У Эрагона невольно вырвалось:
– Я?! Но я же никогда не учился ни кузнечному, ни оружейному делу! Я даже обычный кухонный нож отковать не сумею!
Огонек в глазах Руноны засветился еще ярче:
– Тем не менее ковать себе меч будешь именно ты!
– Но как? Ты будешь стоять рядом и командовать, а я буду колотить молотом, так?
– Ну, это вряд ли, – усмехнулась Рунона. – Нет, мы установим с тобой мысленную связь, и я буду руководить твоими действиями как бы изнутри, чтобы твои руки, сильные и молодые, сделали то, чего уже не могут сделать мои, старые и немощные. Может, это и не самое лучшее решение, но ничего другого я придумать не в состоянии. Мне ведь надо как-то обойти свою клятву и в то же время воспользоваться всеми знаниями, связанными с моим ремеслом!
Эрагон нахмурился:
– Если вместо меня самого моими руками будешь двигать ты, то разве это будет что-то иное, чем если бы ты ковала меч сама?
Лицо Руноны потемнело; она резким тоном спросила:
– Так тебе нужен меч, Губитель Шейдов, или нет?
– Нужен.
– Тогда перестань мучить меня подобными вопросами! Ковать меч, управляя твоим сознанием, – это совсем другое дело! Во всяком случае, я сама так считаю. Если бы я думала иначе, тогда данная мною клятва не позволила бы мне во всем этом участвовать. Итак, если ты не хочешь вернуться к варденам с пустыми руками, прояви мудрость и помолчи. И больше никаких вопросов на эту тему не задавай, ясно?
– Ясно, Рунона-элда.
Они вернулись к плавильной печи, и Рунона попросила Сапфиру извлечь с пода лотка еще горячую крицу – массу спекшейся сияющей стали.
– А теперь разбей эту крицу на куски, чтоб каждый был величиной с кулак, – велела она и отошла на безопасное расстояние.
Подняв переднюю лапу, Сапфира изо всех сил стукнула ею по отсвечивающему красным металлу. Земля дрогнула, и ноздреватая крица распалась на несколько кусков. И еще три раза Сапфира ударяла по ней, прежде чем результат удовлетворил Рунону.
Собрав небольшие острые куски крицы в фартук, эльфийка отнесла их к горну, разложила на низком столе, стоявшем рядом, и рассортировала обломки по твердости, которую, как она сообщила Эрагону, нетрудно определить по цвету и текстуре металла на изломе.
– Некоторые слишком твердые, а некоторые слишком мягкие, – поясняла она, – и чтобы устранить это, их нужно будет снова нагреть, так что сейчас мы пустим в ход только те куски, которые уже соответствуют по твердости нашим требованиям. Чуть более твердая сталь пойдет на края лезвия. – Она ткнула пальцем в куски, излом которых демонстрировал ярко сверкающие зерна металла. – Края и должны быть более острыми. А средняя часть клинка по всей длине будет изготовлена из более мягкой стали. – И она коснулась пальцем другой кучки, более серых и не таких блестящих обломков. – Тогда клинок будет лучше гнуться и держать удар. Но прежде чем начать выковывать металл в нужную форму, следует избавиться от остаточных включений.
«И как это делается?» – с интересом спросила Сапфира.
– А вот сейчас увидишь.
Рунона подошла к одному из столбов, подпиравших крышу над кузнечным горном, и села спиной к нему, скрестив ноги и закрыв глаза. Лицо ее выражало полнейшую внутреннюю собранность.
– Ты готов, Губитель Шейдов? – спросила она чуть погодя.
– Готов, – ответил Эрагон, чувствуя, как у него от волнения под ложечкой возникает тугой узел.
Мысли их соприкоснулись и как бы слились воедино. И первое, что отметил Эрагон, это некие низкие аккорды, эхом отдававшиеся в сложной мрачной путанице мыслей старой оружейницы. Эта странная медленная музыка невероятно сильно действовала на него, давила, вносила в его душу некий непонятный, сбивающий с толку диссонанс, словно жестким скребком касаясь его незащищенных нервов. Эрагон не понимал, что именно передает ему Рунона с помощью этих звуков, но сила воздействия на его душу этой завораживающей мелодии была такова, что он почти сразу усомнился в разумности своего решения позволить ей управлять его духом и плотью. Однако, вспомнив, что рядом находится верная Сапфира, которая неотрывно следит за ними и охраняет его, он успокоился и снял последние мысленные барьеры.
И ему сразу же показалось, будто по коже его провели комом необработанной шерсти – это Рунона точно обволокла его внутренний мир своим сознанием, внедрившись в самые потайные уголки его души. Эрагон невольно поежился от этого неласкового прикосновения и едва удержался, чтобы не разорвать мысленную связь с ней, но тут же услышал окрик Руноны:
«Не смей! Расслабься, Губитель Шейдов, все будет хорошо».
«Да, Рунона-элда». – И он полностью подчинился ей.
