Роран узнал, что вскоре после гибели Барста король Оррин был ранен в грудь тяжелой арбалетной стрелой. Это случилось во время штурма кордегардии в центре Урубаена. Ранение было настолько серьезным, что даже эльфы не были уверены, смогут ли они полностью его исцелить. Оррина отнесли в лагерь, и пока что Роран ничего не знал о его дальнейшей судьбе.
Хотя сражаться Роран был не в силах, но командовать вполне мог. Он тут же по собственной инициативе принялся восстанавливать порядок в армии, начиная с самых низов. По его приказу были собраны разбежавшиеся вардены, теперь он отправлял их с тем или иным заданием вглубь Урубаена. Но первым делом Роран, разумеется, приказал захватить все катапульты на стенах города. Когда он получал от своих разведчиков какие-то сведения, которые, как ему казалось, стоило бы знать и другим командирам — Джормундуру, Орику или Мартланду Рыжебородому, — то отправлял быстроногих связных искать их на городских улицах и сообщать все необходимое.
— И если увидишь кого-то из солдат возле рынка, там еще есть такое большое строение с куполом, потрудись и об этом сообщить Джормундуру, — говорил он тощему, с высоко поднятыми плечами воину, который стоял перед ним с мечом в руках.
— Да, командир, — ответил тот, и от волнения так сглотнул, что у него на горле нервно подпрыгнул кадык.
Роран с некоторым изумлением посмотрел на его шею, потом махнул рукой:
— Ладно, ступай.
Посыльный рысцой побежал искать Джормундура, а Роран, нахмурившись, посмотрел на остроконечные крыши цитадели под навесом скалистого утеса.
«Где же ты?» — думал он. До сих пор ничего не было слышно ни об Эрагоне, ни о его спутниках. Все знали, что им удалось проникнуть в цитадель, но то, что они так долго не дают о себе знать, было весьма тревожно. Роран мог, разумеется, придумать множество объяснений подобной задержке, но ни одно из них его не успокаивало. Наиболее благоприятным объяснением было для него то, что Гальбаторикс попросту прячется, и Эрагону с товарищами приходится искать его повсюду. Но после того, как прошлой ночью Шрюкн явил варденам свою мощь, Роран даже представить себе не мог, что Гальбаторикс станет прятаться, а не попытается тут же уничтожить напавших на него наглецов.
Если худшие опасения оправдаются, думал он, тогда победам варденов суждена недолгая жизнь. Мало того, в таком случае вряд ли и он, и все остальные вардены доживут до конца этого дня.
Один из его посыльных — светловолосый лучник без шапки и с ярко-красным румянцем на скулах — выбежал из улочки справа от площади и как вкопанный остановился возле той каменной глыбы, на которой сидел Роран.
— Ты нашел Мартланда? — спросил Роран.
Лучник кивнул, пытаясь отдышаться; волосы упали ему на лоб, покрытый каплями пота.
— И передал ему мое послание?
— Да, командир. Мартланд велел сказать… — гонец помолчал, поскольку дыхания ему все еще не хватало, — что бани солдаты оставили, но теперь забаррикадировались в каком-то замке у южной стены.
Роран невольно взмахнул рукой, и острая боль пронзила только что вправленное плечо.
— А как обстоит дело с теми сторожевыми башнями, что находятся между банями и зернохранилищами? Их уже захватили?
— Две захватили, возле остальных сражение еще продолжается. Мартланд убедил некоторых эльфов прийти и помочь ему. Он также…
Приглушенный рев, донесшийся, казалось, из нависавшей над цитаделью скалы, прервал речь гонца.
Тот страшно побледнел, и румянец на скулах проступил еще ярче, словно румяна, наложенные на бесцветное лицо покойника.
— Командир, это ведь…
— Ш-ш-ш! — Роран склонил голову и прислушался. Парень был прав: так реветь мог только Шрюкн!
В течение нескольких минут они прислушивались, но не услышали больше ни звука. Затем изнутри цитадели донесся новый рев. Рорану показалось, что в этом жутком «хоре» он различает и другие голоса, хотя и не был уверен, кому именно они принадлежат.
Люди, эльфы, гномы и ургалы словно замерли и стали смотреть в сторону цитадели.
Снова раздался рев, еще громче и продолжительней, чем в предыдущие разы.
Роран вцепился в край носилок.
— Убей его! — пробормотал он. — Убей этого ублюдка!
Толчки и несильная, но ощутимая дрожь прошла по городу, словно рухнуло какое-то огромное здание, а за этим послышался грохот и треск.
Затем установилась тишина, и теперь каждая последующая секунда казалась Рорану значительно дольше предыдущей.
— …А ты не думаешь, командир, что Эрагону нужна наша помощь? — тихо спросил у Рорана лучник.
— Мы ничего не можем для них сделать, — ответил Роран, не сводя глаз с цитадели.
— А может, эльфы…
Земля затряслась, точно по ней прокатился раскат грома, а потом вся внешняя стена цитадели словно взорвалась. Оттуда вырвалось облако белого и желтого пламени. Оно было таким ярким, что Рорану показалось, будто он видит тело светловолосого лучника насквозь, каждую его косточку; парнишка просвечивал на фоне этого пламени, точно спелая клюква на фоне горящей свечи.
Роран схватил молодого лучника в охапку и перекатился за каменную глыбу, на которой только что сидел.
