Арья подошла к перепуганным детям, подхватила мальчика, вместе с ним взобралась на Сапфиру и велела Эрагону, указывая на девочку:
— Бросай ее мне!
Эрагон помедлил секунду, потом сунул Брисингр в ножны, подхватил девочку и бросил ее Арье, которая поймала ее на лету.
Потом он развернулся, обошел лежавшую на полу Эльву и приблизился к серой каменной плите, где по-прежнему висела прикованная Насуада. «Джиерда!» — сказал он, касаясь рукой ее кандалов, но заклинание не подействовало, и Эрагон отменил его, чтобы не тратить силы.
Насуада дернулась, и он, догадавшись, вытащил у нее изо рта кляп.
— Ты должен найти ключ! — с трудом вымолвила она. — Он был на поясе у того тюремщика, которого Гальбаторикс ко мне приставил.
— Нам не успеть — времени слишком мало осталось! — И Эрагон, выхватив Брисингр, что было силы рубанул по цепи, которой была прикована Насуада. Но меч со звоном скользнул по звеньям цепи, оставив на них всего лишь царапину. Эрагон ударил второй раз, но цепь не поддавалась.
Очередной кусок камня обвалился с потолка и с жутким грохотом разлетелся на куски.
Чья-то рука схватила Эрагона за плечо, он обернулся и увидел, что перед ним стоит Муртаг. Свободной рукой зажимая рану в животе, он прорычал:
— Отойди! — И Эрагон повиновался. А Муртаг произнес имя всех имен, прибавив к нему слово «джиерда», и железные оковы упали к ногам Насуады.
А Муртаг, осторожно взяв ее за запястье, медленно повел ее к Торну, но уже после первых шагов Насуада сама поднырнула под его руку, чтобы он смог опереться о ее плечо.
Эрагон от удивления даже рот разинул. И снова его закрыл — ничего, все вопросы он задаст потом!
— Погоди! — крикнула Арья, спрыгивая с Сапфиры и бросаясь к Муртагу. — Где яйцо? И где Элдунари? Мы же не можем их тут оставить!
Муртаг нахмурился, и Эрагон понял: он мысленно объясняет Арье, как все это найти.
Затем эльфийка резко развернулась и, тряхнув опаленными кудрями, с невероятной быстротой исчезла за какой-то дверью на противоположном конце зала.
— Это слишком опасно, Арья! — крикнул ей в след Эрагон. — Тут же все на куски разваливается!
И услышал ее мысленный ответ: «Идите. Выведи детей в безопасное место. Да иди же! У тебя не так уж много времени!»
Эрагон выругался. Ну, по крайней мере, хоть Глаэдра взяла бы с собой! Сунув меч в ножны, он наклонился и поднял с пола Эльву, которая как раз начала приходить в себя.
— Что происходит? — спросила она, когда Эрагон усадил ее на Сапфиру позади тех детей.
— Мы уходим, — кратко ответил он. — Держись.
Сапфира уже двинулась к выходу, прихрамывая из-за раны в передней лапе. Она ловко обогнула образовавшийся кратер, и Торн, который нес на спине Муртага и Насуаду, последовал за ней.
— Осторожней! — крикнул Эрагон, видя, что с потолка падает кусок светящегося от жара камня.
Сапфира резко метнулась влево, и обломок каменной плиты просвистел мимо, рухнув рядом с нею. Соломенно-желтые осколки разлетелись во все стороны. Один из них угодил в Эрагона, но застрял в кольчуге. Эрагон вытащил его и отшвырнул в сторону. От перчатки тут же потянуло дымом, и он почуял запах паленой кожи. А по всему залу продолжали падать куски раскаленных каменных плит.
Когда Сапфира добралась до входа в широкий коридор, Эрагон, оглянувшись на Муртага, крикнул:
— Как насчет ловушек?
Муртаг покачал головой и махнул рукой в знак того, что можно безбоязненно продолжать путь.
Почти весь коридор был завален грудами битого камня, что весьма замедляло продвижение. По обе стороны от себя Эрагон мог теперь видеть какие-то помещения, заваленные щебнем, взрыв обнажил входы в многочисленные туннели. В некоторых комнатах горели столы, стулья, кресла, а из-под камней торчали руки и ноги мертвых и умирающих. Порой можно было разглядеть и чье-то мрачное лицо или затылок.
Эрагон высматривал Блёдхгарма и его заклинателей, но от них, живых или мертвых, не осталось и следа.
В дальнем конце коридора, у выхода, толпились люди. Множество людей — солдаты и слуги — устремилось к зияющему провалу, и было видно, что у некоторых сломаны конечности, многие обожжены или ранены. Выжившие уступали дорогу Сапфире и Торну, но, в общем, особого внимания на драконов не обращали.
Сапфира была уже совсем близко от выхода, когда позади них раздался ужасающий треск и грохот, и Эрагон, оглянувшись, увидел, что тронный зал как бы провалился вовнутрь, и пол его оказался под слоем камня толщиной в пятьдесят футов.
