«А теперь мы все построим заново, — услышал он голос Глаэдра, и в этом голосе звучала смесь удовлетворения, горя и усталости. — Ты выполнил свой долг, Эрагон. Ты отлично со всем справился. Никто другой не посмел бы вот так пойти в атаку на Гальбаторикса, не решился бы на мысленный поединок с ним».
«Я не стремился к мысленному поединку с ним, я просто хотел, чтобы он
«Наконец-то Клятвопреступник мертв!» — прокаркал Умаротх.
Казалось невероятным, что Гальбаторикса больше нет. По мере того как Эрагон осознавал, что это действительно так, его душа словно освобождалась от неких пут. Он, например, совершенно неожиданно вспомнил — словно никогда этого и не забывал — все, что им довелось узнать и пережить в Своде Душ.
И он вдруг, вздрогнув, воскликнул мысленно:
«Сапфира!»
«Я знаю, — сказала она, и он почувствовал ее волнение. — Яйца!»
Эрагон улыбнулся. Яйца! Драконьи яйца! Драконы не исчезнут! Теперь они не только выживут, но и будут процветать, вернут себе былое величие, славу, станут такими же, как до падения ордена Всадников!
Затем ужасное подозрение закралось в душу Эрагона, и он спросил Умаротха:
«Вы больше ничего не заставили нас забыть?»
«Если и заставили, то откуда нам знать?» — спокойно ответил белый дракон.
— Смотрите! — радостно крикнула Эльва, показывая в сторону цитадели.
Эрагон обернулся и увидел, что из черной пасти крепости выходит Арья, а рядом с ней идут Блёдхгарм и его заклинатели, все изодранные, в синяках. В руках у Арьи был деревянный ларец с золотыми застежками. А следом за эльфами в нескольких дюймах от земли плыла по воздуху целая вереница больших металлических сундуков.
Охваченный невероятным волнением, Эрагон вскочил и бросился им навстречу.
— Вы живы! — Он страшно удивил Блёдхгарма, когда схватил покрытого волчьей шерстью эльфа в охапку и крепко его обнял.
Блёдхгарм несколько секунд смотрел на него своими желтыми глазами, потом улыбнулся, показывая волчьи клыки, и спокойно сказал:
— Конечно, живы, Губитель Шейдов.
— А это что? Неужели Элдунари? — шепотом спросил Эрагон.
Арья кивнула.
— Они были в сокровищнице Гальбаторикса. Нам придется еще туда вернуться, там спрятано немало всяких чудес.
— И все они… в порядке? Элдунари, я имею в виду?
— Они, разумеется, несколько смущены. Я думаю, им понадобится не один год, чтобы прийти в себя. Если они вообще смогут прийти в себя.
— А это… — И Эрагон мотнул головой в сторону сундучка, который она несла.
Арья быстро огляделась, желая быть уверенной, что никого рядом нет, и чуть-чуть, на палец, приподняла крышку. Внутри на бархатной подстилке Эрагон увидел чудесное зеленое драконье яйцо, покрытое белыми прожилками.
На лице у Арьи была написана такая радость, что у Эрагона сразу поднялось настроение. Он заулыбался и подозвал к себе остальных эльфов. Когда они собрались вокруг него тесным кружком, он, прошептав заклинание на древнем языке, рассказал им о яйцах, хранящихся на Врён гарде.
Эльфы не стали кричать или смеяться, но глаза их так и засияли, а сами они дрожали от возбуждения. И Эрагону была так приятна их радость, что он по-мальчишески крутанулся на каблуках.
И услышал, как Сапфира окликает его: «Эрагон!»
Одновременно с этим Арья, нахмурившись, спросила:
— А где Торн и Муртаг?
Эрагон, опомнившись, посмотрел в ту сторону и увидел, что Насуада стоит в одиночестве, а рядом с ней лежит пара седельных сумок, которых на Торне Эрагон раньше не замечал. Ветер пронесся над площадью, и ему показалось, что он слышит хлопанье крыльев Торна, однако ни Торна, ни Муртага нигде видно не было. Эрагон попытался мысленно соединиться с Муртагом, и это ему удалось сразу же. Похоже, никаких барьеров они не ставили и мыслей своих не скрывали, но говорить с ним или слушать его отказались.
— Вот черт! — пробормотал Эрагон, подбегая к Насуаде. На щеках у нее видны были следы слез. В кои-то веки она, похоже, забыла о своей легендарной выдержке.
— Куда они направились? — спросил Эрагон.
— Подальше отсюда! — Подбородок у Насуады задрожал. Она судорожно вздохнула, взяв себя в руки, выпрямилась и показалась Эрагону еще более высокой, чем прежде.
Эрагон снова чертыхнулся, потом наклонился и открыл седельные сумки. Внутри оказалось довольно много Элдунари, уложенных в мягкие футляры.
— Арья! Блёдхгарм! — крикнул он, указывая на седельные сумки. Оба эльфа кивнули.
Эрагон подбежал к Сапфире. Ему ничего не нужно было ей объяснять: она и так все понимала. Она раскрыла крылья и тут же взлетела. Восторженные крики понеслись над городом — это вардены следили за ее стремительным полетом.
