Эрагон.Наследие полностью

Магическая защита спасла его от неминуемой смерти, и все же меч почти коснулся его шеи, повиснув в воздухе. И Эрагон, не совладав с собой, пошатнулся и чуть отсту­пил назад. К его удивлению, тот, кого он только что рубанул мечом, все еще стоял на ногах, хотя по боку у него ручьем текла кровь, и явно не обращал никакого внимания на рану.

Эрагона охватил леденящий ужас.

— Они не чувствуют боли! — крикнул он, яростно сражаясь сразу с тремя противниками. Если кто-то его и услышал, то отвечать все равно возможности не было.

Эрагон пошел в наступление, рассчитывая, что това­рищи в случае чего прикроют ему спину. Он размахивал Брисингром так, словно тот весил не больше щепки. Обыч­но в случае столь активной атаки он в один миг мог рас­правиться с любым противником. Но то, что эти люди ока­зались невосприимчивы к боли, означало, что ему нужно либо обезглавить каждого, либо нанести удар в самое серд­це, или надеяться на то, что от потери крови воин потеря­ет сознание. Во всех иных случаях люди в черном остава­лись на ногах и по-прежнему стремились его прикончить, несмотря на полученные увечья. Их было слишком много, и Эрагон просто не успевал отвечать на сыпавшиеся со всех сторон удары. Он мог бы, конечно, перестать обороняться, уповая на магическую защиту, но поддержка такой защи­ты, пожалуй, отняла бы у него больше сил, чем любые ак­тивные действия. И поскольку Эрагон не мог предсказать, в какую минуту откажет его невидимая защита — а она, без­условно, должна была рано или поздно отказать, иначе он попросту рухнул бы замертво, — было ясно, что силы по­надобятся и их надо беречь. А потому сражался яростно, но весьма осторожно, стараясь лишний раз не прибегать к магической защите и понимая, что люди в черном в лю­бой момент могут его искалечить или прикончить.

А из потайных дверей все выбегали слуги Хелгринда. Они толпились вокруг Эрагона, грозно тесня его, тянулись к его рукам и ногам.

— Кверст (что значит «режь, руби»), — прорычал он себе под нос. Это было одно из тех двенадцати смертельно опасных слов, которым когда-то научил его Оромис. Одна­ко, как он, впрочем, и подозревал, это магическое слово никакого эффекта не имело: люди в черном были защище­ны какой-то особой магией. Тогда Эрагон быстро произнес то заклинание, которое однажды применил против него Муртаг: — Триста виндр! — Это заклинание сработало — ему удалось как бы оттолкнуть нападающих с помощью мощной волны сжатого воздуха.

Вой ветра наполнил помещение, срывая с Эрагона плащ и путая волосы. Тех «черных», что были ближе всего к нему, приподняло над полом и швырнуло на их же соплеменни­ков. Теперь перед ним была свободная полоса футов в де­сять шириной. Сил у него, правда, стало ощутимо меньше, но не настолько, чтобы он не мог продолжать сражаться.

Эрагон обернулся, чтобы посмотреть, как дела у его спутников. Он был не одинок в своих попытках разрушить чары, охранявшие людей в черном. Яркие молнии, выле­тая из правой руки Вирдена, обвивали тела нападающих и стекали по ним, подобно светящейся жидкости. Но это не спасало положение, потому как из боковых коридоров выбегали новые воины.

— Сюда! — крикнула Арья, указывая на седьмой кори­дор — тот самый, к обследованию которого она перешла в тот момент, когда на них напали.

Вирден с Эрагоном сразу же последовали за ней. Анже­ла шла последней, прихрамывая и зажимая рукой рубле­ную рану на плече. Люди в черном, упорно их теснившие, вдруг, словно заколебавшись, остановились у входа в тун­нель. А затем, издав страшный рев, и вовсе прекратили преследование.

Мчась по коридору, Эрагон пытался восстановить одно из наиболее ранних своих заклинаний, которое позволяло сразу убивать людей, а не просто отшвыривать их в сторо­ну. Это ему удалось, и он держал заклинание наготове, на­мереваясь в случае опасности сразу же пустить его в ход.

«Кто они, эти люди? И сколько их там?» — думал он.

Впереди виднелся конец коридора, освещенный неяр­ким пурпурным светом. У Эрагона как раз хватило време­ни догадаться об источнике этого свечения, когда Анжела вдруг громко вскрикнула… Затем последовала ярко-оран­жевая вспышка света, зубодробительный грохот, и в воз­духе отчетливо запахло серой.

Эрагон резко повернулся и успел увидеть, как пять че­ловек уволакивают Анжелу в какой-то боковой коридор.

— Нет! — завопил Эрагон, но остановить их не успел. Потайная дверца захлопнулась прямо у него перед носом столь же бесшумно, как и отворилась, и стена вновь стала казаться идеально целостной. — Брисингр! — вскричал он, и на лезвии меча заплясало яркое пламя. Приставив острие к камню, Эрагон попытался нащупать там хоть какую-то щель и открыть дверцу. Но плиты были подогнаны слиш­ком плотно, а стена была слишком толста, чтобы расто­пить ее с помощью этого пламени. Эрагон вскоре понял, что подобная попытка отнимет гораздо больше сил, чем он был готов — и имел право — пожертвовать.