Эрагон.Наследие полностью

Затем рядом с ним возникла Арья. Приложив руку к тому месту, где только что была дверца, она прошептала: «Ладрин!», но дверь открываться упрямо не желала. Зато Эрагон был весьма смущен тем, что сам не догадался в пер­вую очередь применить это простое заклинание.

А преследователи уже снова были так близко, что им с Арьей оставалось лишь развернуться и принять бой. Эра­гон хотел применить заклятие, которое только что вспом­нил, но в узком коридоре места хватало только для двоих, и он не сумел бы убить всех врагов, поскольку даже не ви­дел их за первыми рядами. Так что он решил пока прибе­речь это заклятие на тот случай, когда можно будет разом прикончить большую часть воинов в черном.

Они с Арьей обезглавили двоих, напавших на них пер­выми, затем, переступив через их тела, прикончили и дво­их следующих, и еще двоих, однако нападающим, похоже, не было конца.

— Сюда! — крикнул им Вирден.

— Стенр слаута! — воскликнула Арья, и Эрагон маши­нально перевел про себя: «Камни, скрежещите!»

И тут же вдоль всего коридора — за исключением того маленького участка, где они стояли, — стены словно взор­вались, обваливаясь в проход. Град острых каменных осколков посыпался на людей в черном, заставляя их при­седать и закрываться руками. Многие были серьезно ране­ны и попадали на пол.

А Эрагон и Арья бросились следом за Вирденом, кото­рый бежал к дальнему концу коридора, где был виден новый проход. Эльф был от него уже всего шагах в пятнадцати.

В десяти…

В пяти…

И тут целый куст каменных пик аметистового цвета вырос из щелей в полу и потолке, и Вирден попал точно между ними. Эльф, казалось, взлетел в воздух и завис по­среди коридора. Острия полупрозрачных пик почти каса­лись его кожи, но магическая защита не давала им впиться в его плоть. Затем по остриям с треском пробежали искры неведомой энергии, концы их ярко вспыхнули, и они с от­вратительным хрустом, разрушив магическую защиту Вирдена, пронзили его насквозь.

Эльф пронзительно вскрикнул, дернулся и больше не пошевелился.

Эрагон смотрел и не верил собственным глазам, стоя перед этими вылезшими из трещин каменными пиками. Ни разу ему не доводилось видеть гибели эльфа. Вирден и Блёдхгарм, как и все остальные в их маленьком отря­де, были столь совершенны, что, как казалось Эрагону, смерть могла их настигнуть только в сражении с Гальбаториксом или, в крайнем случае, с Муртагом.

Арья, похоже, была потрясена не меньше. Однако же, довольно быстро взяв себя в руки, она потребовала:

— Эрагон, расчисти проход своим Брисингром!

Дело было в том, что меч Эрагона, в отличие от меча Арьи, был невосприимчив к любой, даже самой черной ма­гии, которую могли источать волшебные острия.

Он отвел руку назад и изо всех сил ударил по каменным пикам. Полдюжины треснули сразу. Ломаясь, волшебный аметист издавал звон, подобный колокольному, осколки его звенели на каменном полу, как ледышки.

Пробиваясь сквозь эту преграду, Эрагон старался дер­жаться правой стены коридора, чтобы случайно не задеть те окровавленные острия, что пронзили тело Вирдена. Снова и снова наносил он удары, вырубая сверкающий лес, и с каждым ударом осколки аметиста со свистом разлета­лись все дальше по коридору. Один из них задел Эрагону щеку, и он поморщился, удивленный тем, что магическая защита не сработала. Острые обломки сломанных «пик» заставляли его двигаться с особой осторожностью. Они легко могли насквозь проткнуть его сапоги и пропороть ступни, а те, что свисали и падали сверху, могли сильно поранить шею и голову. И все же, двигаясь по краю этих жутких каменных зарослей, он ухитрился получить лишь небольшой порез правой голени, который, правда, доволь­но сильно жгло, когда он опирался на ногу.

Воины в черном почти настигали их. Эрагон помог Арье пробраться сквозь последний ряд аметистовых «пик», и они, вырвавшись на свободу, ринулись к выходу из кори­дора, навстречу пурпурному свету. Впрочем, Эрагон более чем когда-либо жаждал не бежать, а развернуться, чтобы дать бой своим преследователям, убить их и отомстить за смерть Вирдена.

Коридор вывел их в большой и темный, с тяжелыми массивными стенами зал, который очень напоминал пе­щеры под Тронжхаймом. Крупные плиты, выложенные по кругу — мрамор, халцедон, кровавик, — занимали всю цен­тральную часть. Вокруг этого странного мозаичного диска были как бы расставлены крупные необработанные куски аметиста размером с кулак взрослого мужчины, оправлен­ные в серебро. Каждый из них слабо светился. Это и был тот источник света, который они увидели с противопо­ложного конца коридора. По ту сторону диска у дальней стены высился большой черный алтарь, накрытый алой тканью с золотой вышивкой. Вокруг алтаря стояли столбы с канделябрами, по обе стороны от него виднелись закры­тые двери.

Все это Эрагон увидел, едва влетев в зал и за мгновение до того, как понял: сейчас он по инерции вбежит прямо в кольцо этих аметистов, в самый центр диска. Он попы­тался остановиться или свернуть в сторону, но это оказа­лось уже невозможно: он бежал слишком быстро.