Эрагон.Наследие полностью

— Им бы пришлось как следует постараться, чтобы меня прикончить. Сапожники, что с них возьмешь!

Арья, по-прежнему свернувшись на полу клубком, на­чала выпевать слова исцеляющего заклятия. Слова были нежные и звучали несколько напряженно, но она ни разу не ошиблась, не произнесла ни одного неверного звука.

Пока она трудилась над своей искалеченной рукой, Эрагон залечил порез у себя на ребрах, а также ссадины на кистях рук и, махнув рукой Солембуму, попросил:

— Подвинься-ка.

Кот-оборотень недовольно вильнул хвостом, но все же немного подвинулся. И Эрагон, подняв правую руку, воскликнул:

— Брисингр!

Столб синего пламени охватил второе яйцо. Зародыш внутри его пронзительно заверещал: это был жуткий, со­вершенно неземной звук, более похожий на звук рвущегося металла, чем на крик живого существа.

Прищурившись и прикрывая глаза ресницами от страш­ного жара, Эрагон с удовлетворением смотрел, как догорает яйцо. «И пусть это будет последний из них», — думал он. Ког­да скрежет внутри яйца прекратился, он загасил огонь, и на­ступившая после этого тишина показалась ему неожиданно оглушительной. Даже Арья перестала выпевать свое исцеля­ющее заклятие. На несколько мгновений все в зале замерло.

Первой зашевелилась Анжела. Она подошла к Солембу­му и наклонилась над ним, что-то шепча на древнем языке, оглаживая кота, приводя в порядок его поврежденное ухо и залечивая прочие раны.

Эрагон опустился возле Арьи на колени и осторожно коснулся ее плеча. Она подняла на него глаза, слегка ше­вельнулась и, медленно распрямив согнутое тело, пока­зала ему свою изувеченную руку. Кожа вплоть до второго сустава большого пальца на всей внешней стороне ладони была ярко-красной, блестящей, но мышцы под нею, похо­же, уцелели.

— Почему ты не залечила ее до конца? — спросил Эра­гон. — Если ты слишком устала, то могу я…

Она покачала головой:

— Я повредила некоторые нервы… и сейчас, похоже, мне самой Их не восстановить. Тут потребуется помощь Блёдхгарма, он куда искуснее меня умеет исцелять плоть.

— А сражаться ты можешь?

— Если буду осторожна.

Он благодарно стиснул ее плечо.

— То, что ты сделала…

— Я сделала только то, что было единственным логиче­ским выходом из создавшейся ситуации.

— У большинства просто духу на такое не хватило бы… Я пытался, но у меня рука оказалась слишком велика. Ви­дишь? — И он приложил свою руку к ее руке.

Она кивнула, потом вдруг схватила его руку и, опира­ясь на нее, медленно поднялась на ноги. Эрагон встал вме­сте с нею, постоянно ее поддерживая.

— Нам нужно отыскать наше оружие, — сказал он. — И мое кольцо, и мою перевязь, и ожерелье, которое пода­рили мне гномы…

Анжела нахмурилась.

— Какую еще перевязь? Она что, волшебная?

Поскольку Эрагон явно заколебался, не зная, стоит ли говорить травнице правду, Арья опередила его:

— Ты, возможно, не знаешь имени ее создателя, му­драя, но во время своих странствий ты наверняка слышала о знаменитой «перевязи двенадцати звезд».

Анжела, явно потрясенная словами Арьи, широко рас­крыла глаза:

— Та самая?!Но я думала, что та перевязь пропала века четыре назад! Что она была уничтожена во время…

— Мы ее восстановили, — ровным тоном прервала ее Арья.

Эрагон видел, как сильно травнице хочется расспро­сить эльфийку, однако она сдержалась и сказала лишь:

— Ясно… Только нам нельзя терять время, обыскивая каждое помещение в этом кроличьем садке. Как только жрецы поймут, что вам удалось бежать, вся их стая ринет­ся за нами в погоню.

Эрагон указал на послушника, по-прежнему лежавшего на полу без движения.

— А он не может сказать, куда жрецы унесли наши вещи?

Присев на корточки, Анжела приложила два пальца к яремной вене юноши, пытаясь нащупать пульс, потом пошлепала его по щекам и приподняла веки, осматри­вая зрачки.

Но послушник в себя не приходил, и это явно раздра­жало травницу.

— Минутку, — сказала она и закрыла глаза. Маленькая морщинка пересекла ее лоб. Какое-то время она была со­вершенно неподвижна, потом вдруг ринулась вперед с нео­жиданной прытью. — До чего же самовлюбленный малень­кий хлюпик! Ничего удивительного, что родители отдали его на воспитание этим жрецам. Странно, что сами-то жре­цы так долго его терпят!

— Он что-нибудь полезное знает? — спросил Эрагон.

— Только путь на поверхность. — И Анжела указала на дверцу слева от алтаря — ту самую, через которую приходили и уходили жрецы и их помощники. — Просто удивительно, что он пытался освободить тебя. Я подо­зреваю, что он впервые в жизни что-то сделал по соб­ственному почину.

— Мы должны взять его с собой. — Эрагону страшно не хотелось этого говорить, но его заставило чувство дол­га. — Я обещал, что мы его возьмем с собой, если он нам поможет.

— Он же пытался убить тебя!

— Но я слово дал!

Анжела вздохнула и, закатив глаза, сказала эльфийке:

— Знаешь, Арья, по-моему, и ты его переубедить не сумеешь!

Арья покачала головой и, без какого бы то ни было уси­лия взвалив юношу на плечо, сказала:

— Я его понесу.