– За время пути ты, похоже, здорово сдружился с моряками?
– Они ж нам не враги, – возразил Мандель.
– Сейчас для нас все враги. Кловис и его люди могут в любой момент пойти против нас. Я бы не стал затевать этого разговора, если бы дружба с этими людьми не заставляла тебя забывать о собственных обязанностях. – Мандель напрягся, покраснел, но ничего отрицать не стал и держался с достоинством. Рорану это даже понравилось. И он спросил: – Как по-твоему, что для нас сейчас важнее всего?
– Защитить своих родных и близких.
– Так. А еще что?
Мандель помолчал, явно не зная, что ответить, потом признался:
– Не знаю.
– Помогать друг другу. Только так мы сможем выжить, Мандель. Меня особенно беспокоит то, что ты играешь с матросами Кловиса в азартные игры, ставя под угрозу благополучие не только своей семьи, но и всех беглецов. Ты бы лучше охотился, а не в кости играл или ножи в цель метал! Ведь после гибели твоего отца именно на тебе лежит ответственность за мать и младших сестер и братьев. Они надеются на тебя, понимаешь?
– Понимаю, – сдавленным голосом ответил Мандель.
– Значит, это больше не повторится?
– Никогда!
– Вот и отлично. Покончим с нравоучениями. Теперь вот что я тебе скажу: ты – парень способный, и хочу дать тебе одно задание, которое никому другому, кроме самого себя, не доверил бы.
– Я готов!
– Завтра утром отправишься обратно в лагерь и передашь Хорсту мою весточку. Джоад считает, что за его домом следят шпионы Империи, и ты сперва удостоверься, что за тобой нет хвоста. Не торопись, осмотрись внимательно. Особенно когда выйдешь за пределы города. Если обнаружишь, что за тобой кто-то идет, постарайся удрать и запутать след. Можешь даже убить шпиона, если это будет необходимо. А Хорсту, когда доберешься, передашь вот что… – И Роран стал подробно излагать Манделю свой план. На лице юноши изумление сменилось ужасом, потом благоговейным восхищением.
– А если Кловис будет против? – все же спросил он.
– Тогда надо ночью сломать на всех барках румпели, чтобы лишить суда управления. Это, конечно, грязный трюк, но ничего не поделаешь: если Кловис или кто-то из его людей прибудет в Тирм раньше, чем ты вернешься из лагеря, для нас это может стать настоящей катастрофой.
– Я этого не допущу!
– Хорошо, – улыбнулся Роран, очень довольный этим разговором; он чувствовал, что теперь Мандель постарается сделать все, что в его силах, чтобы вовремя сообщить все Хорсту. И Роран вернулся в дом, пожелал хозяину доброй ночи и отправился спать.
Весь следующий день Роран и его спутники – исключая Манделя – провели в особняке Джоада, пользуясь возможностью отдохнуть, наточить клинки и еще раз продумать стратегию предстоящих действий.
За день они не раз видели Хелен, метавшуюся из комнаты в комнату, и без конца сталкивались с Рольфом, сиявшим своей лакированной улыбкой, но Джоада нигде не было. Рольф сказал им, что хозяин отбыл в город – побродить по улицам и кое с кем повстречаться. Роран знал, что Джоад рассчитывает встретиться – совершенно случайно, разумеется! – с теми своими друзьями, кто связан с морем и кому можно довериться, поведав о своих ближайших намерениях.
Вечером Джоад сообщил Рорану, что они могут рассчитывать по крайней мере на пятерых. «Пять пар умелых рук – надеюсь, этого нам хватит!» – Джоад явно был доволен. Остаток вечера старый купец провел у себя в кабинете, занимаясь делами.
За три часа до рассвета Роран, Лоринг, Биргит, Гертруда и Нолфаврель встали и, с трудом подавляя зевоту, собрались у дверей особняка, одевшись в длинные плащи и накинув капюшоны, закрывавшие лица. Вскоре к ним присоединился и Джоад; на поясе у него висел меч, и Роран подумал, как замечательно этот узкий длинный клинок завершает образ могучего старика, словно напоминая и самому Джоаду, кто он есть на самом деле.
Джоад зажег масляную лампу и осмотрел собравшихся.
– Все готовы? – спросил он.
Люди молча закивали в ответ, и Джоад отпер дверь. По одному они выбрались на пустую улицу, мощенную булыжником. Джоад вышел последним. Он немного задержался у входа, бросая тоскливые взгляды на лестницу, но Хелен так и не появилась. Тяжело вздохнув, Джоад закрыл дверь и спустился с крыльца.
Роран положил руку ему на плечо.
– Что сделано, то сделано, – сказал он.
– Это верно.
Они почти бежали по еще спящему темному городу, чуть замедляя шаг лишь при встрече со стражниками или с редкими ночными прохожими, которые и сами при виде столь странной группы людей испуганно ныряли куда-нибудь во двор или в подворотню. Один раз они услышали на крыше одного из домов шаги, и Джоад объяснил, что в этом старинном городе раздолье ворам, благо тесная застройка дает им возможность легко перебираться с одной крыши на другую.
У восточных ворот Тирма они снова замедлили шаг. Поскольку эти ворота вели в гавань, их запирали ночью только на четыре часа, чтобы еще до рассвета возобновить погрузочно-разгрузочные работы. Вот и теперь, несмотря на столь ранний час, несколько человек уже спешили к воротам.
