Оставив лошадей на попечение не выспавшегося конюха, зашли на постоялый двор. Не скажу, что народу в общем зале мало - заполнено меньше половины, что для здешних мест считается очень даже неплохо.
То место за столом, где мы сели, меня вначале удивило - на другом краю этого самого стола сидели несколько местных забулдыг, страстно желающих перехватить хоть глоток вина и корку хлеба, оставленные после себя проезжающими. Надо же, оказывается, такого добра, как пьяницы при постоялых дворах, хватает и в Нерге - вот уж воистину неистребимое племя! Зятек до того, как жениться на Дае, тоже вел себя именно так…
Стоп, а при чем тут зятек? Срочно выкинуть его из головы и не вспоминать! Но если только я останусь жива, и смогу снять с себя проклятие сестры - вот тогда благополучно вернусь в свой родной поселок, и уж тогда-то зятьку никто не позавидует! Сразу же по приезде в Большой Двор я этого типа в мелкие щепки раскатаю, и Дая не остановит…
Меж тем, не прошло и нескольких минут, как пьяницы стали потихоньку придвигаться к нам, а чуть позже - едва ли не набиваться в друзья. Конечно, их интересовали вовсе не мы, а тот кувшин с дешевым вином, который Кисс заказал будто бы для себя. Еще через несколько минут вино из кувшина полилось в чужие кружки под печальные рассказы забулдыг о своей несчастной и трагической судьбе…
Понятно, что вскоре вино в кувшине закончилось, и захмелевший посетитель заказал у хозяина еще кувшинчик, а потом еще один, и еще… Разговоры "за жизнь" становились все длиннее и задушевней, этак скоро дойдет до объятий и заверений в вечной дружбе…
Но всю идиллию разрушила жена посетителя: без долгих разговоров, что-то недовольно бурча себе под нос, она без лишних разговоров вытащила изрядно окосевшего муженька из-за стола. Впрочем, тот, пьяно икнув, и сам подосадовал, что ему надо ехать, хотя он был бы вовсе не прочь посидеть еще немного в хорошей компании. Царским жестом мужик бросил на стол серебряную монету, при виде чего его жена чуть не лопнула от злости и едва ли не пинками стала выталкивать муженька к выходу.
С трудом забравшись на своего коня, и заработав при этом не один тычок от жены, мужчина направился по своим делам, мотаясь в седле из стороны в сторону, и то и дело получая нагоняй от едущей сзади недовольной и злой женушки. Ее можно понять: мужик с самого утра успел не только глаза залить, но еще и умудрился напоить на свои деньги нескольких бездельников!..
Однако стоило нам покинуть поселок, как Кисс мгновенно преобразился. Подвыпившего мужичка больше не было, он уступил свое место тому человеку, которого я знала раньше. Никто бы не сказал, что еще недавно этот парень едва держался в седле. Ну, я-то видела, что это вино, мерзкое даже по запаху, Кисс почти не пил. Когда сидишь за одним столом с пьяницами, то не помешает знать, что твои собутыльники в первую очередь следят лишь за тем, чтоб вино не кончалось именно в их кружках.
Кисс сумел кое-что выудить из разговоров забулдыг. Дело в том, что эти пьяницы, проводя все свое время в постоянном ожидании того, кто смилостивится над ними и нальет очередную кружечку, видят и слышат очень многое из того, что происходит вокруг. Так что главное в общении с такими типами - суметь их разговорить, а Кисс, как я поняла, подобное умел делать неплохо.
Дело обстоит так: вчера во второй половине дня в поселке поднялась кутерьма, приехал какой-то важный чин, а потом чуть ли не всех поселковых стражников погнали к границе - как им сказали, за кордон собирается прорваться какая-то большая банда, и ту банду необходимо перехватить еще в пути, ни в коем случае не позволяя даже приблизиться к границе… Вместо стражников в поселке хозяйничали наемники, но еще больше их сейчас было на дорогах. Все кого-то ищут. Проверяют едва ли не всех, кто направляется к границе с Харнлонгром.
Так оно и оказалось в действительности. В это раз на дорогах Нерга оказалось куда больше проверяющих, чем всего лишь несколько дней назад. И верно: тех, кто ехал к границе с Харнлонгром, постоянно останавливали и весьма бесцеремонно обыскивали. До нашего слуха не раз доносились недовольные голоса людей, утверждающий, что их уже останавливали и обыскивали не менее десяти раз, а то и больше…
Однако обыскивали и тех, кто шел от границы, и при том особое внимание уделяли иноземцам. Счастье, что для нас еще в Харнлонгре раздобыли головные уборы, чем-то напоминающие тюрбаны - они и волосы скрывают, и сдвигать их можно чуть ли не на глаза. Такие тюрбаны носят здесь очень многие - солнце в этих местах (и особенно днем) печет неимоверно, и находясь на открытом месте с непокрытой головой можно легко получить солнечный удар.
