В словах толмача Всеволод уловил знакомое уже «Кастлнягро» и немецкое «Зильбернен Тор». «Черная Крепость». «Серебряные Ворота». Объясняет волох, куда путь держим.
Проводника прервали.
– Бранко?! – выкрикнули из бойницы слева. – Бранко Петри! Ковач?!
Стальной шлем с пером поднялся над камнем. Под шлемом обнаружилось усатое лицо с перебитым переносьем и шрамом через левую щеку. Еще Всеволод разглядел выступающие скулы и чуть суженные глаза.
Отдаленно воин перевальной заставы напоминал степняка – татарина или половца. Только ростом – выше да светлее лицом и волосом. Но все равно, видать, потомок кочевого племени. Что ж, очень может быть. Кто их теперь разберет-то, угорских мадьяр-шекелисов этих.
Незнакомец в шлеме махал рукой, кричал и, вообще, изъяснялся довольно бурно. Волох отвечал тем же. И хоть перекрикивались эти двое на угорском, слова приветствия в переводе не нуждались.
Заставные ратники, выглядывавшие из-за глыб со скал, исчезли. Камни вниз не летели. Опасность миновала? Пропускают?
Прозвучало еще несколько фраз. Что-то крикнул Бранко. Что-то – воин с пером на шлеме.
Потом – краткий приказ. И воротца заставы, тихонько скрипнув, отворились.
– Кто этот, со сломанным носом? – негромко спросил Всеволод.
– Золтан Эшти, – отозвался Бранко. – Сотник перевальной стражи. Он тут главный.
– Вы знакомы?
– Давно. Прежде я часто водил через Брец купеческие обозы и караваны.
– Друзья, значит?
Хорошо б, если так. Если так, то можно будет проехать без задержки.
– Ну-у-у, – неопределенно протянул Бранко. – Можно сказать, и друзья. Настолько, насколько вообще могут дружить волох и шекелис.
Судя по тону проводника, дружба та была не шибко крепкой. Наверное, что-то вроде худого мира, установленного промеж Всеволодом и Конрадом и нужного сейчас обоим.
– Ясно, – вздохнул Всеволод. Ладно уж, камнями не забросали – и на том спасибо. – Что от нас потребно?
– Для начала – уплатить пошлину за проезд.
– Сколько? – Всеволод с готовностью потянулся к поясному кошелю.
Если дело только в звонкой монете... И если этот Золтан зубы не заговаривает, как Прохор с брянской засеки...
– А уж это как сторгуетесь. Но предупреждаю сразу: серебро сейчас будет предпочтительней золота. Сам понимаешь, время такое...
Всеволод нахмурился:
– Вообще-то серебро я бы предпочел оставить при себе. Именно потому, что такое время.
Бранко неодобрительно покачал головой:
– Не торгуйся, русич, – мой тебе совет. Шекелисы вспыльчивы и воинственны. А тебе и твоим дружинникам не нужны бессмысленные стычки в чужих горах.
Волох взмахнул плетью, подгоняя вороную лошадку, въехал в открытые ворота первым. Следом на территорию заставы вступил конь Конрада. Всеволод, помедлив немного, тоже тронул лошадь. Жестом приказал дружинникам: проезжаем.
За стеной-завалом неожиданно обнаружился довольно просторный... ну, не крепостной двор, конечно, но что-то вроде того.
Низенькие лачуга, сложенные из дикого камня, коновязь с полусотней добрых лошадей, аккуратно развешанная сбруя, доспехи, оружие, затушенные кострища, вязанки дров под навесом и... И – на противоположном конце – еще одна стена. Каменный вал, набросанный на скорую руку и утыканный рогатками. Узкий проход. Еще одни ворота.
Людей на заставе было не много и не мало. Меньше, чем в сотне Всеволода. Но больше, чем на брянской засеке Прохора. Часть шекелисов, видимо, несла службу наверху – у камней, нависающих над ущельем.
Заставным воинством распоряжался знакомый Бранко – воин с перебитым носом и широкополой, помеченной пером каской. По приказу Золтана Эшти бойцы уже запирали ворота за русичами.
Тесно не было. Места между двумя стенами оказалось предостаточно. Хочешь – дружину пришлую ставь, хочешь – купеческий обоз размещай. Но и уйти с заставы незамеченными невозможно. И подступиться да взять горную крепостцу наскоком тоже мудрено. Что из валашских земель, что из эрдейских. Шекелисы – не брянцы, у которых лесная засека на одну сторону лишь навалена.
– Бранко, слышь, – негромко позвал Всеволод. – Зачем перевальной заставе вторая стена – в тылу? От нечисти берегутся?
– Нечисть такой стеной не остановишь, – невесело усмехнулся волох. – От людей эта преграда.
– От татар, что ли? Так ведь ушли они. И ты вроде говорил, будто другими перевалами. Или нет? Или не ушли?
Бранко махнул рукой:
– Татары тут ни при чем. Свои лиходеи сейчас страшны, что бесчинства творят, кои и степнякам не снились.
– Свои? – не понял Всеволод.
– Ну да, свои. Неспокойно в трансильванских землях, потому и порядка никакого. Да и откуда ему взяться, порядку-то? По ночам нечисти полно всюду. У немцев сил едва-едва хватает, чтоб орденскую Черную Крепость удержать. Королевское войско разбито кочевниками, сам Бела бежал, герцогские, воеводские и баронские дружины тоже рассеяны и изгнаны за пределы королевства. Татары вон и те из Эрдея отступили.
