Несмотря на название, которое на Высоком готике несло в себе значение скорости и плавности, Велокс по дизайну был больше похож на болтер или деталь двигателя. Он не был прекрасным судном, в нём не было никакого изящества. Корабль был младшим кузеном массивных фрегатов, которые патрулировали точки Лагранжа Терры, громоздкое судно, напоминавшее стальной слиток. Но Велокс был изготовлен неприметным, незапоминающимся и именно в этом заключалось его совершенство.
Две половинки толстого купола показались из кромок кратера Свифт, быстро поднимаясь и формирую крышу над основанием. Как только они сомкнулись, воздух заполнил замкнутое пространство. Это было расточительное, показное использование атмосферы, но, как и во многих вещах, расположенных так близко к трону Империума, представление этих деталей иногда было куда важнее, чем реальность, которая скрывалась за ними.
Из нижней части корпуса Велокса выдвинулся трап, и по нему спустились три фигуры. Сзади шли мужчина и женщина, облачённые в тактическую панцирную броню не бледно зелёного цвета как у армии Императора, но на тон темнее, чем окружавший их лунный реголит, украшенную золотом.
Они вели себя как профессиональные солдаты с долей высокомерия, навеянного осторожностью, всегда держа руки близко к сильно модифицированным лазерным пистолетам, покоящимися в кобурах у них на бёдрах. Обоим было бы легче, если бы они были вооружены своим обычным оружием, но их командир настоял на том, что на Луне они проявят внешнее приличие. Появление вооружёнными до зубов не обеспечивало нужного уважения.
Женщину звали Кельвин; она родилась на далёком Шенлонге, и блеск и величие внутреннего Империума всё ещё были в новинку для неё, поэтому она не могла перестать смотреть сквозь купол на огромную башню, поднимающуюся из Моря кризисов за его пределами. Цитадель Сомнус сияла словно яркий кинжал на фоне чёрного неба.
Васадо был её соотечественником, и он тоже был обескуражен окружающим их видом. Но в отличие от Кельвин Васадо скрывал свои впечатления под слоем хорошо натренированного презрения.
Они переглянулись, подойдя к подножию трапа, и заняли оборонительные позиции вокруг фигуры в чёрном плаще с капюшоном, которая возглавляла их. Из складок бархатной мантии появились сильные, мускулистые руки. Голова под капюшоном поднялась, и тёмная материя откинулась назад, открывая женское лицо.
При других обстоятельствах некоторые назвали бы её красавицей, даже несмотря на слабый след шрама, оставленного мечом, видимого на щеке. Но её глаза — тёмные осколки янтаря, вечно прищуренные от подозрений — были глазами убийцы. Фиолетово-чёрные волосы, когда-то длинные и струящиеся, теперь коротко остриженные, обрамляли её лицо. На лбу у неё красовалась полоска из металлизированной ткани.
Женщина очень хорошо знала это место. В течение нескольких лет оно было ближе всего к тому, что можно было назвать домом. В захал Цитадели Сомнус она нашла нечто вроде семьи.
Теперь ничего этого не было. Было сметено волной изменений, поднятой обстоятельствами и её собственным чувством правильного и неправильного. Возвращение вызвало в ней бурю эмоций, но все они были покрыты сожалением.
Ничего из этого она не показала. Она держала их за выученным, устойчивым выражением лица, потому что она знала, что за ними наблюдают. Значит поклон. Она опустилась на одно колено перед огромным красно-золотым изображением имперской аквилы, которое занимало большую часть дальней стены бухты кратера.
Мгновение спустя дверь в каменной стене выпустила пар и с грохотом разошлась, открыв когорту женщин в золотой броне и кольчугах. Многие показывали лишь верхнюю половину или четверть своих лиц из-за решёток горжетов, напоминавших ворота замка. У всех были мечи и богато украшенные пистолеты, висевшие на бёдрах.
Сёстры Безмолвия решили почтить их свои присутствием.
Они были самыми устрашающими охотниками на ведьм на службе Императора. Штат женщин, собранных со всех уголков известного пространства, взятых из приютов и натренированных, чтобы стать превосходными убийцами. Их название происходило из Клятвы Спокойствия, обет, который давали при восхождении из новичка в полное Сестринство, никогда не говорить до самой смерти.
Они имели такое же жизненно важное значение для Империума, как и великие полководцы Легионов Астартес, но по другим причинам.
Каждая из Сестёр была носителем гена Парии, каждая была психическим нулем, чьё существование никак не влияло на огромный невидимый океан варпа, где, как говорили, обитала зачаточная энергия душ всех живых существ. Они были полной противоположностью одарённым псайкерам, которые служили в качестве навигаторов, астропатов и библиариев во имя Императора. Одно их присутствие уже было достаточной пыткой для существа с псионическим талантом. Поэтому они лучше всех подходили для охоты и уничтожения ведьм и псайкеров-ренегатов, которые угрожали стабильности Империума.
