Не они одни обладают изъянами. Течение времени выявит эти недостатки. Ухудшение геносемени приводит к отказу некоторых органов: неспособность выделять ядовитую слюну; непереносимость некоторых видов излучения вызовет изменения в коже и костях воинов.
— Имперские Кулаки, — сказал Малнор. — И Саламандры.
— А мы? — спросил Даготал.
Возникла пауза, заполненная шипящим смехом Ингетеля в их головах.
А что с вами?
— Мы тоже пострадаем от этой… порчи?
— Ответь ему, — сказал Аргел Тал. — Мы все хотим услышать ответ на этот вопрос.
Генетический код ваших тел чище, чем б
— Но что-то все-таки есть, — заметил капитан. — Я слышу это в твоем голосе.
Ни один Астартес не предан так своему примарху, как Семнадцатый легион Лоргару. Ни один из имперских воинов не верит в правоту своего отца с таким непоколебимым убеждением и преданностью.
Аргел Тал сглотнул. Слюна показалась ему холодной и кислой.
— Значит, верность у нас в крови?
Нет. Вы разумные существа со свободной волей. Это всего лишь мизерное отклонение в безупречном генетическом коде. Ваше геносемя усиливает химический процесс, происходящий в мозговой ткани. Тем самым обеспечивает вам дополнительную концентрацию. В этом коренится нерушимая верность вашему делу и Лоргару Аврелиану.
— Мне не нравится оборот, который принимает это откровение, — заметил Аргел Тал.
— И мне тоже, — добавил Торгал.
Ты напрасно удивляешься, Аргел Тал. Все это ты уже видел в глазах воинов братских легионов. Вспомни приведение к Согласию на Кассии, когда бледнокожие сыны Коракса смотрели на вас с отвращением, протестуя против суровой зачистки языческого населения. И Тысяча Сынов на Антиолохе… Лунные Волки на Давине… Ультрамарины на Сионе…
Все ваши братья наблюдали за вами и ненавидели вас за бескомпромиссную, безоговорочную ярость.
Аргел Тал снова отошел к капсуле Жиллимана и стал изучать ее, перестав обращать внимание на работавших внизу техников.
— Я больше не желаю об этом говорить.
В вере нет ничего предосудительного, Несущий Слово. Нет ничего чище, чем вера.
Аргел Тал никак не отреагировал на слова демона. Его вниманием всецело завладело нечто другое.
— Кровь… Посмотрите. Посмотрите на это.
Капитан присел на корточки рядом с нижней частью капсулы-утробы Жиллимана. Громоздкий корпус генератора позади инкубационной капсулы был почти скрыт под бесчисленными приборами. Остужающая жидкость пульсировала в системе охлаждения, и в образующиеся проемы можно было увидеть, что внутреннее отделение генератора заполняла красная пузырящаяся жидкость.
Даготал заглянул через плечо Аргел Тала:
— Это кровь?
Капитан ответил испепеляющим взглядом.
— А что же? — спросил сержант.
— Это гемолубрикант для духа машины. Подобные вспомогательные генераторы подсоединены к каждой капсуле. И посмотри, они стоят вдоль опорных колонн наверху башни.
Даготал и все остальные посмотрели по сторонам.
— Ну и что?
— А где еще вы видели силовые генераторы такого образца? Какому устройству для функционирования требуется такой сложный дух машины?
— Ох, — выдохнул сержант. — Ох.
Несущие Слово стали пристально разглядывать центральную колонну, гудящую и вибрирующую от множества силовых установок.
Наконец-то… Да…
— Это не просто инкубационная башня! — воскликнул Ксафен.
Уже ближе…
Аргел Тал осмотрел по очереди все капсулы и невероятно сложные системы приборов, связывающие их с центральной башней.
Да… Да… Узрите истину…
— Этот генератор, — ослабевшим от изумления голосом сказал Аргел Тал, — вырабатывает поле Геллера.
