«Места надежде больше нет. Мы планируем, и мы действуем. Надежда — удел мечтателей и поэтов. У нас есть воля и оружие, и мы сами напишем свою судьбу».
После резни в зоне высадки на Истваане-5 царили анархия и разруха. Из преданных мечу легионов Космического Десанта, те немногие воины, кому удалось уцелеть, ведали лишь отчаяние и ужас. Столкнувшись с предательством подобного масштаба и собранной против них огневой мощи, каждый легион действовал в соответствии со своей природой и характером. Так, Саламандры, невзирая на ничтожные шансы выжить, ринулись в испепеляющее горнило войны, и практически все полегли в бою. Железные Руки, узревшие как их примарха, Горгона, обезглавил собственный брат, впали в состояние безрассудной ненависти. Но с Гвардией Ворона все обстояло иначе. Оставшиеся сыны Вороньего Лорда, ведомые наследием своего примарха, направились не к огню, но в тени. Коракс выжил, и одно это стало спасением для его легиона.
Предугадав безжалостную ловушку, смыкавшуюся вокруг лоялистов в зоне высадки, он тут же отдал приказ к общей эвакуации легиона, едва вышел из жестокого боя со своими братьями-примархами, ставшими врагами: Лоргаром и Керзом. Здесь решающую роль сыграла многолетняя практика Гвардии Ворона в искусстве войны, основанном на стремительных маневрах и тактике удара-отступления. Давно отработанные протоколы позволили Гвардии Ворона провести быстрое отступление с боем, невзирая на царившую повсюду неразбериху. Закодированными импульсами Коракс передал по командной сети легиона точки встреч и координаты экстренного рассредоточения на боевом канте, пользуясь фразами и идиомами времен Ликейского восстания. Примарх обоснованно подозревал, что сеть прослушивали, и в итоге это спасло немало жизней его легионеров.
Когда легион пошел на прорыв из зон поражения, Коракс отправился на помощь основной группе легионеров, которых истребляли Несущие Слово. Вороний Лорд походил на окутанный умброй шторм смерти, его очи были горящими кладезями ненависти, он действовал с жестокостью и мстительной беспощадностью, но не теряя при этом самообладания. Он лишился одного молниевого когтя в поединке с падшим собратом, Ночным Призраком, но каждым ударом второго разрывал вражеских легионеров, орошая кровью ненасытные черные пески. Взмывая в небеса на чернокрылом летном ранце, Коракс приземлялся и десятками вырезал предателей, что окружили очаги сопротивления лоялистов. Он обрушивался на атакующих подобно молнии, чтобы позволить сынам спастись из зон поражения.
Непокорность и ярость примарха были направлены лишь на одно — дать сыновьям время выбраться из смертной анархии Ургалльской низины. Отделение за отделением, рота за ротой, Гвардия Ворона выходила из боев с предателями. Разведывательные отделения легиона использовали царящий хаос, чтобы отыскать пути спасения и точки сбора в пустошах. Облаченные в черное моритаты легиона крались по полю брани, увидев в этом черном часе возможность выполнить свою страшнейшую задачу и обрести кровавое искупление. Они атаковали тех врагов, которых не могли обойти разведывательные отделения, и многие задорого продали свои жизни, чтобы отвести от легиона неизбежную погибель. Менее чем через час после величайшего предательства и начала резни те, кто сумел выбраться из Ургалльской низины, прорывались через вражеские арьергарды и текли к холмам, а все, кто не успел соединиться с ними, были теперь обречены. Сам же Коракс бился в окружении бессчетных тысяч предателей среди моря разрухи и пламени в самом сердце сражения, постепенно сужавшегося до центра зоны высадки. Хотя Коракс сразил сотни врагов и мог убить еще сотни, даже могучего примарха со временем обступили бы со всех сторон и взяли количеством.
Когда орды предателей окружили Коракса, воздух рассек огненный смерч, и с терзаемых пламенем небес, невзирая на все препоны, упал единственный десантно-штурмовой «Громовой ястреб» Гвардии Ворона и приземлился рядом с примархом. Поднявшись на борт, Коракс остался стоять у открытой рампы, и говорили, что его черные глаза пылали, когда он осыпал проклятьями бессчетные воинства врагов. Корабль взлетел, и огненный вал от ракетных двигателей создал погребальный костер преданным мертвецам, что до последнего сражались подле своего повелителя.
