«Громовым ястребом» командовал легионный мастер десантирования, ударный капитан Альварекс, офицер, отвечавший за планетарные высадки легиона. Не пожелав стать свидетелем гибели примарха, Альварекс приказал своему командному «Громовому ястребу» подняться в горящие небеса над зоной высадки, уклоняясь от вражеского огня, десятками сбивавшего другие корабли на усеянную трупами землю. Хотя пилоту хватило мастерства, решимости и удачи, чтобы достичь Коракса, вечно так продолжаться не могло. Плотный огонь, направленный на «Громовой ястреб», пробил бронированную обшивку, сорвал крыло и разорвал фонарь кабины, мгновенно убив обоих пилотов. Борясь со сломанным штурвалом, ударный капитан Альварекс смог остановить неконтролируемое падение подбитой машины, превратив крушение в управляемую посадку. Хотя большая часть экипажа погибла, а сам ударный капитан получил тяжелые ранения, благодаря вере и героизму Альварекса Мауна примарх выжил, и они воссоединились с легионом, когда солнце наконец зашло в тот великий день предательства.
О первой ночи на Истваане-5 известно лишь из рассеянных неполных историй, многие из которых противоречат друг другу. Некоторые выжившие говорили о волнах предателей, с яростью берсеркеров, прочесывавших холмы, воя от жажды крови лоялистов. Другие описывали глубокое торжественное песнопение, словно гром, катившееся по долинам и вызывавшее ужас в сердцах тех, кто еще оставался верным Императору. Иные же упоминали о бандах предателей, которые обрушивались на изолированных лоялистов и с первобытной яростью рвали их на куски, пока все кругом поливали огнем кружащие корабли, не слишком заботясь, кого убивали, если это были не их воины. Сколько боев бушевало в ту ночь, неведомо никому, ибо каждый легионер сражался в собственной безжалостной войне за выживание.
Пока основная масса врагов преследовала Гвардию Ворона, другие обрушивались на них сверху, когда те шли по кряжистым ущельям. Лишь у немногих легионеров остались боеприпасы, так что по большей части им приходилось биться кулаками и боевыми ножами. Гвардейцы Ворона отважно пытались спасти тело каждого погибшего брата от завывающего, свихнувшегося от крови противника. Те, кто мог идти, несли тех, кто не мог, отступавшим постоянно грозило уничтожение. Но к тому времени как над горизонтом взошло блеклое Истваанское солнце, едва пробиваясь сквозь истерзанные, затянутые пеленой дыма небеса, большинству Гвардейцев Ворона удалось оторваться от погони и найти укрытие в лабиринте ущелий за Ургалльскими холмами, по крайней мере, на какое-то время.
Пока Гвардия Ворона сражалась рядом с примархом, тех легионеров, кто не сумел уйти от армий предателей, перебили одного за другим. Когда течения войны ослабели, предатели прошлись по полю брани, бредя среди изломанных тел павших братьев в поисках умирающих, которым они могли принести смерть. Другие искали раненых, дабы подвергнуть ужасным пыткам их и без того разрушенные тела. Некоторые предательские легионы сбрасывали собственных мертвецов в огромные костры, чтобы почтить их смерть лижущим почерневшее небо пламенем. Пожиратели Миров известны тем, что совершили в тот день одно из самых отвратительных деяний, уродуя мертвых и раненых, обезглавливая их, а затем сдирая с черепов кожу и складывая их в массивные пирамиды-оссуарии. Несущие Слово, следуя учениям своего проклятого примарха, проводили ритуалы, кошмарная значимость которых ныне прекрасно нам известна.
Словно чтобы усугубить позор бесчестием, предатели совершили еще одно, куда худшее попрание павших воинов. Остававшиеся в десятках тысяч тел прогеноидные железы — имплантат, несущий генетические семя космических десантников, при помощи которых легионы увеличивали численность — вырывали ради темной и кошмарной цели, о которой мало кто осмеливался строить предположения.
