Хищнолицый отпрыгнул назад, чем ненадолго отсрочил свою смерть. Своим манёвром он передал право умереть тому, кто первым заговорил о нашем золоте. Этот человек, совместно с тем, что был второй в охранении повозки, попытались одновременно напасть на Кайса. Выпад одного, рубящий удар второго… но, оба удара Крысолов ловко отвёл от себя, используя для этого меч и кинжал. Он так удачно выполнил эти блоки, что оба противника оказались в неудобных позициях — лицом друг к другу. Колющий удар — кинжал глубоко вонзается в горло одного. Небольшой замах, удар, и лезвие меча перерубает шейные позвонки другого. Тут же, плавно, словно поток воды, Кайс смещается в сторону, перенося вес на левую ногу — меч хищнолицого рассекает воздух в том месте, где он только что был. Шаг назад, и две новые попытки противника дотянуться до Крысолова заканчиваются ничем. Третий удар Кайс отвёл в сторону и, как только меч соперника перестал быть преградой, провёл зрелищную в своей кровавой красе контратаку. Два коротких удара кинжалом в живот, причём после второго он не вытащил лезвие из брюха жертвы, а дёрнул его вверх. Вспоротый живот заставил хищнолицого взреветь от боли. Его руки выпустили меч, и потянулись к ужасной, кровоточащей ране, из которой уже начало вываливаться содержимое утробы. Кайс бросил кинжал, и схватился двумя руками за рукоять меча. Разворот на месте позволил Крысолову увеличить силу удара, которым он снёс голову с плеч противника. Не останавливая движения своего оружия, Кайс повторил оборот, и обрушил меч сверху вниз, как раз в то место, где только что находилась голова. Лезвие вошло в плоть, словно раскалённый нож в масло, располовинив тушу до нижнего ребра. То, что совсем недавно было полноценным человеком, всё ещё стояло но ногах. Словно лепесток адского цветка, правая часть туловища медленно отогнулась в сторону, показав нам ровный, залитый струящейся кровью срез. Уродливое творение Крысолова пошатнулось, завалилось на бок, и окончательно замерло.
"Фаталити" — вспомнилось мне слово из одной очень кровавой игры. Хотя, в какое сравнение могут идти пляски рисованных персонажей с реальным расчленением человека?!!!
— Собирай вещи, и несите их в повозку, — приказал Кайс, а сам обтёр меч, и сунул его в ножны. После этого он подошёл к каждому из поверженных соперников, и добил их кинжалом.
На этот раз он не стал проверять их карманы. Быстро скидали сумки в телегу, запрыгнули в неё сами, и Вершок направил лошадь на восток. Мы с Кайсом сидели друг напротив друга. Сидели и молчали. Серый тент, натянутый на каркас из гнутых веток, для крепости перевязанных между собой тонкими прожилинами, укрывал нас от только что начавшегося дождя.
— Что не так? — спросил он меня.
— Чем больше я вас узнаю, тем больше понимаю, что ничего о вас не знаю, — замысловато, и как-то стихотворно ответил я. — Алкаш создаёт огненные стены, запускает в людей облака тьмы и светится голубым светом…
— Они не люди, — перебил меня Вершок, который специально обернулся для того, чтобы сказать это. — Они нелюди.
— Не важно, — продолжил я. — Ты знаешь всё и обо всём, и можешь рассказывать истории этих стран, земель, городов бесконечно долго. Знаешь каждую тропку, каждый закоулок, расщелину… а ещё ты можешь сражаться один против пяти. Победить их, и при этом на тебе не будет ни одной царапины. Так вот, к чему я это: кто вы такие?
— Я уже отвечал на этот вопрос, — спокойно произнёс Кайс. — А, что касается наших умений — так, где мы должны были их продемонстрировать ранее? Для этого просто не было подходящего случая, вот и всё. А эти, — Крысолов показал рукой в ту сторону, где у костра остались лежать пять трупов. — Они не воины, а разбойники. При этом очень глупые и самоуверенные.
Услышав это, Вершок тихонько засмеялся, после чего послышался лёгкий стеклянный звон, звук откупоривания бутылки и громкие, жадные глотки.
— Если они разбойники, то почему мы убегаем? — задал я вопрос.
— Мы никому, ничего не сможем доказать, а болтаться в петле из-за праведной, но незаконной смерти этих ублюдков я не желаю, — пояснил Крысолов.
— На улице ночь, и нас никто не видел… — начал было я, но был прерван Кайсом.
— Обязательно найдутся те, кто видел, как мы подходили или сидели вместе с ними. Они всё расскажут страже, которая с удовольствием вздёрнет нас. И, не будь ты знатных кровей, ты не сможешь откупиться за такое деяние.
— И что нам делать? Мы же всё равно должны будем идти через ворота. Или что, есть ещё какая-нибудь тайная тропа? — шутливо поинтересовался я.
— В очереди на выход из Ущелья мы должны быть намного раньше, чем те, кто мог нас видеть. Поэтому нам придётся забыть про отдых.
— А далеко отсюда до ворот?
— На рассвете они должны предстать нашему взору.
