В идеале, мне нужно было бы лечь и уснуть, но спать совершенно не хотелось. Я аккуратно составил потревоженные книги по своим местам, задул свечи, и пошёл бродить вдоль книжных полок. Только сейчас, когда я прошёл несколько рядов, в глаза мне бросилась ещё одна странность. Несмотря на многовековой слой пыли, обрамленные золотом орнаменты переплетов книг сияли голубым свечением, а название книг, выведенные древними буквами отлично отображались в ночи, хоть до сих пор и оставались непонятными мне.
Я спустился на средний этаж библиотеки, и пошёл по направлению лестницы, ведущей на нижний. Тут-то я и заметил его… Не заметить его было невозможно. Он светился по особенному ярко, перебивая источник света, льющийся из-ща окон… По центру внутренней стены среднего этажа сияли контуры многорукого солнца — Герб императорской династии Цедриков. Но, он был несколько иным, нежели тот, что я видел на полу круглого внутреннего двора огромной винтовой лестницы. Нижняя треть солнца словно исчезала в полу помещения, создавая иллюзию восхода или же наоборот — заката. Вторым отличием была раскрытая книга, что создатель сего творения вписал в усечённый солнечный диск.
После того, как схлынула волна восхищения от созерцания чарующей картины, написанной голубым светом по мрачному камню, мою любознательную голову посетила мысль: это проекция или внутреннее свечение? Я подошёл вплотную и загородил собой окно — линии рисунка не померкли ни на полутон. Значит, этот свет исходит из камня… Желание прикоснуться к завораживающему видению пересилило страх во мне, и я дотронулся кончиками пальцев до запястья одной из двадцати четырех рук. От неожиданности увиденного я отпрыгнул назад. Лучи солнца ожили, и принялись витиевато и довольно изящно изгибаться, словно руки танцовщиц, исполняющих восточного танца.
Так продолжалось несколько секунд, после чего синхронные движения замедлились, и руки окончательно замерли. Я снова притронулся к лучам солнца, а те повторили свой танец, и в тот момент страх окончательно покинул меня. Теперь во мне царило восхищение перед тем, кто создал это диво.
— А что, если… — прошептал я, и притронулся к странице книги, что находилась в центре солнца.
До этого чистые листы книги начали вспыхивать светящимися буквами, что формировались в слова, предложения, строки… Я приложил ладонь к стене, и провёл ею справа налево, словно перелистывая страницу.
— Твою ж мать! — воскликнул я от восхищения увиденного. — Вот это анимация!
Словно зачарованный, я листал страницы одну ща одной, и очередная перелистанная страница неожиданно явила мне проход в стене, который вёл на площадку винтовой лестницы. Удивлению моему не было предела. Только что перед моими глазами была стена из каменных блоков, а теперь их нет! Я потёр руками глаза — ничего не изменилось. Шагнул вперёд — ничего не мешает. Шаг, ещё шаг, и я уже стою на площадке. Обернулся — ровный проём, обрамлённый каменными наличниками.
— Во дела, — я почесал затылок, и вернулся обратно в библиотеку. В одно движение перелистнул страницу, чем заставил проход исчезнуть. Тут спокойней. По крайней мере, ночью.
Несколько минут я напрягал мозг, пытаясь вспомнить всё, что я помнил из курса физики и примерить её логические законы к постижению магической тайны.
— Ну, вас нахер, — психанул я, так ничего и не вспомнив. — Наука — это не моё.
