— Почему? Этот вопрос точно не ко мне, — недовольно потирая окровавленную шею, произнёс Вершок. — Может причина кроется в твоём сердечном недуге, а может с тобой что-то случилось в те дни, которые ты не помнишь. А вот что с тобой — тут я могу сказать точно. То, что ты проделываешь — чистой воды некромантия. Слабая, неумелая, но, некромантия. Странно всё это, очень странно.
— Что именно? То, что еретик может колдовать, или тебя удивили именно мои способности к некромантии?
— В том то и дело, что почти каждый еретик обладает магическими задатками. Кто-то больше, кто-то меньше, но… — Вершок ненадолго задумался, почесал затылок, что-то извлёк из копны грязных волос, внимательно рассмотрел это, и с отвращением на лице швырнул находку подальше от себя. — Так и до вшей недалеко… Некромантия не подвластна магу-новичку, и подобных умений в виде родового дара тоже быть не может. Эти способности приобретаются долгими обучениями. И то, делать и познавать то, что можешь ты, дано не каждому магу. Мой учитель — Даст Окаянный — один из лучших магов Магистрата, сотни раз пытался постичь тайны Второй Жизни, но все его попытки окончились провалом.
— Вторая Жизнь? — переспросил я рассказчика, услышав странное словосочетание.
— Что есть некромантия? Это вытягивание энергии из живого существа, и перенаправление её в то, что уже завершило свою жизнь, первую жизнь. То, что ты делал, называется — "поцелуй мертвеца". Записи о нём есть в книгах Магистра. Эти книги достались ему после победы над Некромантом. Он пробовал воссоздать "поцелуй", но не смог, а ты, без какой-либо подготовки… Странно это…
— Почему я могу делать это только тогда, когда человеку угрожает смерть? И почему у тебя светоч черного цвета, а в том монстре я видел голубое свечение?
— Твой, как бы это правильно назвать, талант, неразвит. От того ты можешь поглощать жизненную силу только у того, к кому прикоснулась Смерть. — Пояснил Вершок. — По поводу твоего второго вопроса: Магистр написал огромную книгу, в которой подробно изложил все оттенки светоча, как человеческого, так и большинства известных ему тварей.
— И что там? Что написано по этому поводу?
— А я откуда ж знаю, — усмехнулся маг. — Я не читал эту книгу — я ж читать не умею.
После этого он развернулся, ухватился руками за растрескавшуюся кору дерева, и начал ловко взбираться наверх.
— Эй, ты куда?! Мы ещё не договорили!
"Сука! Сука! Сука! У меня ещё столько вопросов к нему!!!" — я просто орал внутри себя от того, что Зиган прервал нашу беседу.
— Стой!!!
— Догоняй, еретик! — крикнул он в ответ. — На той стороне я расскажу тебе ещё много интересного!
Как ни странно, подъём оказался довольно простым и совершенно безопасным. Поначалу, первые метров двадцать, я упирал ноги и хватался руками за глубокие углубления в коре. Затем начались толстые и частые вертки. "Не смотреть вниз" — соблюдая это правило, я влез наверх, и расположился на соседней с Вершком ветке.
— Качается, — озвучил я очевидный факт, крепко обнимая уже не такой толстый ствол.
— Ага, качается, — согласился со мной маг, лег на ветку, что диаметром была схожа с его бедром, и медленно пополз по ней.
На ветру, ствол немного раскачивался из стороны в сторону — примерно на полметра. В тот момент, когда в очередной раз дерево перегнулось через разрушенную ограду, Вершок резко вытянулся вперёд и обеими руками ухватился за ветку соседнего дерева. Рывок, и он уже висит на ней, словно на турнике. Легко, словно он был совершенно невесом, Зиган подтянулся, взобрался на ветку, и перебрался ближе к стволу.
— Давай, Олаз! — радостно закричал он. — Это очень просто! Один шаг, и ты будешь свободен от Свободы!
И на самом деле, это оказалось просто. Я, точь в точь, повторил движения Вершка, но с одним лишь отличием — схватить ветку соседнего дерева мне удалось не с первой, а только с третьей попытки. И виной тому было не то, что дерево перестало раскачиваться, а моя нерешительность. Но, вот я справился и с этим. Добрался до ствола, прижался к нему, вдохнул терпкий аромат смолы, который не ощущался на той стороне. Перевёл взгляд на Зигана — тьма. В его глазах царила тьма, что скрывала за собой страх.
— Ну, и как оно? — спросил я его. — Очко-то сильно сжалось?
— Что? — переспросил он.
— Тебе страшно, хотя внешне ты это не показываешь. — Пояснил я свои слова.
— Страшно, — подтвердил маг. — Очень страшно. Лезем вниз…
Там, на земле, Вершок в одно мгновение избавился от подлого чувства, что я так легко прочёл в его глазах. Его осанка изменилась — он выпрямился и расправил плечи.
— Пожрать бы, — на выдохе произнес он. — А ещё лучше — выпить. Ладно, идём.
По дороге он рассказал мне, что, в теории, некромантия позволяет делать с похищенным светочем. Её можно отдавать другим. Казалось бы, что всё до банальности просто, если бы не одно но! Отдать его живому человеку — это одно, а мёртвому — совершенно иное!
