Теперь, когда оба ученика Анселя стали неплохими бойцами, тренировочные схватки стали более ожесточенными, приближенными к реальным. Ренар почти не путался в сутане, а Вивьен не пытался перехватить меч неподобающим образом. Их техника все еще уступала многолетней практике Анселя, однако теперь после занятий их учитель изрядно уставал и, казалось, только и ждал того момента, когда они – в случае, если у юных инквизиторов выдастся пара свободных часов – проведут время за совместным отдыхом, предавшись беседам в таверне неподалеку.
Однако сегодня времени на отлучки не было.
Заложив меч за пояс, Вивьен – на этот раз искренне – улыбнулся Анселю.
– Ты надолго в Руане? Или снова почти сразу вернешься в Кантелё? Твой ученик, надо думать, недоволен твоими частыми поездками сюда.
– Я думал позволить себе провести здесь хотя бы пару дней. Я приезжаю в Руан не такие часто, как хотелось бы. Но граф и графиня де’Кантелё искренне жаждут моего возвращения каждый раз – их сын отличается крутым нравом, и мало у кого находится достаточно сил и терпения, чтобы управиться с ним.
Вивьен понимающе кивнул.
– Ясно. А где ты остановился?
– Я еще не определился с местом, – признался Ансель.
– Насколько я знаю, на постоялом дворе, где живу я, сейчас есть комнаты. И цена сходная. Можешь поселиться там – думаю, там тебе будет удобно. Не графские владения, конечно, но…
– Я не притязателен, мой друг, мне не требуются королевские хоромы. – Ансель благодарно улыбнулся. – Спасибо, что навел на мысль. Думаю, я последую твоему совету.
Вивьен отозвался лишь коротким кивком.
Вернувшись со службы к вечеру, Вивьен всеми силами попытался не наткнуться на Анселя. Ему требовалось время обдумать свои смешанные чувства и прийти к решению, которое могло спасти или отнять жизнь его близкого человека.
В своей комнате на постоялом дворе Вивьен долго не мог уснуть, и сегодня бессонница нимало не удивляла его. Он вставал с постели, расхаживал из стороны в сторону, пытался взвешивать аргументы, отрешившись от личных чувств, но так и не мог прийти к окончательному выводу, и это злило его больше всего.
«
– Дьявол! – в сердцах выругался Вивьен, стукнув кулаками по столу. Он бросил обессиленный взгляд на книги по сарацинской культуре, которые никогда не нашел бы без помощи Анселя.
Глубоко вздохнув, Вивьен оделся и вышел на улицу. Говорят, свежий воздух способен привести мысли в порядок, но вовсе не на свежесть ночи возлагал свои надежды молодой инквизитор. Он догадывался, что сегодня сон не идет еще к одному человеку.
Ансель стоял у ограды постоялого двора и созерцал ночное небо. Если он и услышал, что к нему кто-то приближается, то виду решил не подавать. Вивьен остановился на расстоянии трех шагов от учителя и заговорил, не дожидаясь, пока тот к нему повернется.
– Я знал, что найду тебя здесь, – сказал он, и голос его прозвучал мрачнее, чем ему хотелось бы.
– Я тоже предполагал, что ты меня найдешь, – смиренно кивнул Ансель, поворачиваясь. – Учитывая твои проблемы со сном, то, что ты появишься здесь, было ожидаемо.
– Проблемы со сном, – невесело усмехнулся Вивьен. – Ты не устанешь говорить о них, да?
– Не устану, – качнул головой Ансель. – Они меня беспокоят.
– Я к ним привык.
– Нет, не привык, – нахмурился Ансель. – Тебе тяжело, и я это вижу. Хотел бы я помочь, но, к сожалению, не представляю, как это можно сделать.
Вивьен закатил глаза и устало вздохнул. Это – совершенно не то, о чем он хотел поговорить.
– Если знал, что я не сплю, отчего не зашел сам?
– Памятуя все о тех же проблемах со сном, я решил, что ночь для тебя время весьма деликатное, и в случае, если ты все же победишь бессонницу, навязывать тебе свое общество будет дурным тоном.
Вивьен криво ухмыльнулся. Казалось, Ансель оттачивал и взвешивал каждое свое слово. Он никому не доверял – особенно после того, что произошло в Каркассоне. И ведь даже при этом недоверии держался дружественно и, похоже, действительно беспокоился о бессоннице своего ученика.
– Пройдемся, Ансель? – предложил Вивьен. Он не хотел, чтобы их разговор состоялся так близко к постоялому двору.
– Почему бы и нет, – отозвался тот.
Они медленно направились в сторону Нотр-Дам-де-Руан по пустынным ночным улицам. Удалившись на достаточное расстояние от постоялого двора, Вивьен нарушил молчание:
– Скажи, Ансель, каково это было – покидать родные края, сбегая от чумы?
Ансель понимающе улыбнулся.
– Таким образом ты пытаешься поговорить со мной о том, как поступил твой отец? – вопросом на вопрос ответил он. – Если так, тебе вовсе не обязательно плавно подводить к этому разговор, ты можешь спросить моего мнения прямо.
