Еретик. Книга первая полностью

– Мне нет дела до имен, – безразлично произнес Шарль. – Но этот человек был очень добр к нам, он делился с нами едой, разговаривал с нами, как с равными, и я обещал отплатить ему услугой за услугу. Перед своим уходом он описал мне вас, господин инквизитор, и попросил передать кое-что. Он был уверен, что вы явитесь к нам с расспросами. Я рад, что могу исполнить обещание, данное ему. Если вы, конечно, не побоитесь принять это из моих рук.

Перетянутые повязками руки, на пальцах которых не хватало некоторых фаланг, протянули Вивьену сверток, также затянутый грязноватыми бинтами.

– Что это? – недоверчиво спросил Вивьен.

– Я не задавал вопросов на этот счет.

Недолго поколебавшись, Вивьен все же принял сверток из рук прокаженного, предварительно оглядевшись и поняв, что слежки за ним нет. Не побоявшись прикоснуться к бинтам, которые держал «проклятый», Вивьен развернул сверток и обнаружил книгу в черном переплете и без названия. Подавив в себе вопрос «что это такое?», он раскрыл книгу на первой странице и увидел знакомый почерк, заставивший его сердце пуститься вскачь.

Небольшое послание гласило:

«Мой дорогой Вивьен!

Уже через несколько мгновений ты поймешь, что держишь в руках. Ты знаешь, какое сокровище я готов отдать тебе, и знаешь, насколько мало таких сокровищ осталось в этом грешном мире. Эта книга очень дорога мне, и все же я хотел бы доверить ее тебе на свой страх и риск.

Я верю, что ты поступишь с моим даром по собственному разумению.

А.»

Далее начинался текст евангелия от Иоанна. Вивьен перелистнул несколько страниц, открыл книгу наугад и наткнулся на отрывок, который отдаленно напомнил ему Тайную Вечерю. Он пробежал глазами по тексту, щурясь от недостатка света, и набрел на отрывок: «5. Затем Сатана поразмыслил и сотворил человека, чтобы тот стал его рабом или рабом самого себя. И приказал ангелу третьего неба войти в это сделанное из грязи тело, от которого затем отделил часть, чтобы сделать другое тело в женском обличье, и приказал ангелу второго неба войти в это женское тело. Но эти ангелы заплакали, когда увидели, что обрели смертные тела и что сделались в этих телах различными. И Сатана приказал им совершить плотский грех в этих телах из грязи, и они не знали, что тем самым совершают грех…»

Вивьен осознал, что уже полминуты не дышит. Сердце его застучало чаще от тревоги. Он уже понял, что перед собой видит. Он никогда прежде не читал этих текстов, но наслушался о них достаточно, когда из него пытались выбить правду об Анселе на семидневном допросе. Апокриф, признанный среди катаров и богомилов, представлял собой текст, предшествующий распространившемуся в Лангедоке учению, но содержащий его основные идеи, собранные в форме вопросов, которые апостол и евангелист Иоанн задает Иисусу Христу во время Тайной Вечери о мироустройстве.

«Катарские тексты…»

Вивьен с ужасом уронил книгу на землю, отшатнувшись от нее, точно от демона. Ему показалось, что его окатили холодной водой из ведра.

– Боже! – воскликнул он.

Шарль молча наблюдал за его реакцией.

– Это же безумие! – выдохнул Вивьен. – Неужели он просто попросил отдать это мне?

– Именно так.

– Вы знали, что это за книга?

– Я никогда не был обучен читать, господин инквизитор, – спокойно отозвался Шарль. – И я не спрашивал, что это. Ваш знакомый лишь сказал, чтобы я отдал это вам и напомнил, чтобы вы поступили с этим даром по собственному разумению.

Вивьен нервно вздохнул, покачав головой.

– Ансель сошел с ума, если решил, что я приму это от него, – полушепотом ответил он.

– А по-моему, этот человек знает вас лучше, чем вы сами, – таинственно заявил Шарль.

– Я должен ее уничтожить, – голос Вивьена слегка дрогнул.

– Дело ваше, господин инквизитор. Можете просто оставить ее здесь, на земле. Это тоже будет ваше разумение. – В голосе его послышалась улыбка. – А теперь позвольте мне оставить вас и вернуться к остальным. Думаю, для вас достаточно бесед с мертвецами.

С этими словами Шарль удалился, оставив Вивьена наедине с его мыслями.

Вивьен несколько минут с ужасом смотрел на книгу.

«Я должен ее уничтожить. Сжечь. Я не имею права так рисковать и поддаваться на эти провокации. Этого нельзя делать».