Еретик. Книга первая полностью

Вивьен решил попробовать задать прокаженным вопросы. Эти люди были мертвы для всего мира. Судьба любого заболевшего проказой была однозначной – он становился изгоем неминуемо, и решение это не подлежало никакому обжалованию. Прокаженных считали проклятыми, их лишали всяких прав, запрещали им входить в церкви, посещать рынки или ярмарки, мыться в проточной воде или пить ее, касаться чужих вещей, есть рядом с обычными людьми или даже говорить с ними, стоя против ветра. Еще когда Вивьен был ребенком, проказы боялись едва ли не больше, чем чумы. Считалось, что прокаженный может передать свое проклятье, прикоснувшись к здоровому человеку, но в это Вивьен верить попросту отказывался. Он не раз оказывался вблизи прокаженных и даже разговаривал с ними, и болезнь не коснулась его за много лет. Он был убежден, что у этой заразы есть другое объяснение и, возможно, даже есть лечение, но пока что люди просто не отыскали его. Возможно, со временем…

Вивьен не заметил, как приблизился к лагерю прокаженных. На миг он замер, оглядывая собравшихся там людей в белых одеждах со специальными колокольчиками, предупреждавшими об их появлении.

От общего сборища отделился один человек и сделал несколько шагов к Вивьену. Инквизитор остановился, оглядывая незнакомца оценивающим взглядом. Лицо мужчины было почти полностью перевязано, тяжелый капюшон накидки скрывал голову.

– Вы приближаетесь к проклятым без боязни, господин инквизитор? – остановившись, спросил незнакомец шелестящим тихим голосом. Теперь их разделяло всего несколько шагов. Вивьен глубоко вздохнул.

– Вы говорите так, будто знали, что я приду к вам, – сказал он.

– Мы просто видели, что вы пришли. Видели, как вы расспрашивали о чем-то монахов во дворе.

– Вас не удивил визит служителей инквизиции в эти края? – поинтересовался Вивьен.

– Нас не удивляет ничего, что касается внешнего мира, потому что внешний мир больше не касается нас. И нам запрещено прикасаться к нему.

Вивьен поджал губы.

– Недавно в это аббатство приходил человек, представившийся Клодом из Каркассона. Полагаю, вы уже были здесь в этот момент. Вы знаете что-нибудь об этом человеке?

– Нам никто никем не представляется, господин инквизитор, – протяжно отозвался прокаженный, хотя в голосе послышалась таинственная ухмылка. – Мы не имеем права разговаривать с добрыми христианами. Как и с вами не имеем права говорить.

Вивьен нахмурился.

«С добрыми христианами? Катары имели привычку называть себя добрыми людьми или добрыми христианами. Это может что-то значить?»

– Как тебя зовут? – спросил он.

– После своих похорон я лишился имени.

– А если обойтись без этих формальностей? – несколько раздраженно произнес Вивьен. – Назови свое имя. Я хочу знать, к кому обращаюсь.

– Когда-то меня звали Шарль.

– Хорошо, Шарль. Меня зовут Вивьен Колер.

В сгустившихся сизых сумерках Вивьену показалось, что Шарль пристально посмотрел на него, хотя под капюшоном одежды прокаженного он едва ли мог разглядеть его глаза.

– Мне известно, что Клод из Каркассона сбегал среди ночи из монастыря. Я уверен, что он приходил сюда.

– Зачем кому-то приходить сюда? – нарочито наивно спросил Шарль. Вопрос «зачем вам приходить сюда?» словно витал в воздухе.

– За безопасностью, – хмыкнул Вивьен.

– В таком случае Клод из Каркассона выбрал не то место, – прокаженный вернул инквизитору усмешку.

– За безопасностью другого рода, – покачал головой Вивьен. – Болезни он, надо думать, боится меньше, чем того, что его ждет, попадись он в руки Священного Трибунала. Монахи сказали, что он ни с кем толком не разговаривал. Но он вряд ли стал бы просто так просить здесь приюта – слишком близко от города, где его ищут. Я знаю этого человека, у него должна была быть какая-то цель. И если кому он и сообщил о ней, то только кому-то из вашего лагеря, Шарль.

Прокаженный слегка склонил голову набок.

– Почему нам?

– Потому что никто, даже инквизитор не сможет никоим образом навредить кому-то из вас.

– Потому что проклятие нашей болезни уже навредило нам достаточно? – И снова в голосе зазвучала усмешка.

Вивьен остался невозмутим.

– Да.

Некоторое время прокаженный стоял молча, пронизывая инквизитора взглядом. А затем он повернулся и направился от него прочь.

– Подождите здесь. Не ходите дальше, – коротко сказал он. Вивьен решил повиноваться и подождать.

Через несколько минут Шарль вернулся, держа в руках какой-то сверток.

– Человек, о котором вы спрашиваете, действительно был здесь. И пока вы рассказывали мне о нем, я вспоминал, что он рассказывал мне о вас.

Вивьен прищурился.

– О нас с другим инквизитором?

– Нет. Только о вас, – покачал головой Шарль.

– Вы ведь знаете, что этого человека зовут вовсе не Клод из Каркассона, верно? – нервно хмыкнул Вивьен.