Я вкратце описал ей нападение на «Пэклу», бой с воинами в черных доспехах и встречу с Этлой и Равенной. Меня удивило самообладание моей спутницы. Несмотря на угрожающие обстоятельства, Палатина старалась сохранять спокойствие и рассудительность. Пока я изнывал от паники, она пыталась разобраться в ситуации. Мне стало стыдно за свое душевное смятение.
– Значит, если нас похитили люди Этлы, мы можем не волноваться за наши жизни? – спросила она.
– Я думаю, Этла здесь ни при чем. Она не стала бы похищать нас с улиц Танета – а тем более связывать и бросать в трюмное помещение. Я уже собирался отправиться в Цитадель. У меня даже вещи были собраны.
– Если наше похищение связано с тобой, то мы можем успокоиться. Нам не сделают ничего плохого. Твой отец дружит с самим королем Океании. Форит не посмеет рисковать благополучием торгового дома из-за мести человеку, который разозлил его своей дерзостью. Тем более что сделал это не ты, а Кортьерес.
Мне в голову пришла пугающая мысль, и поверхностное спокойствие, навеянное Палатиной, мгновенно исчезло.
– Я должен был уплыть сегодня утром… на целый год. Если Форит знал об этом, он ничем не рисковал, устраивая наше похищение. Отец будет думать, что я нахожусь на Архипелаге. Когда он начнет беспокоиться о моем затянувшемся отсутствии, все улики будут утеряны. Форит останется безнаказанным, и никакое расследование не докажет его связь с совершенным преступлением.
– Цену имеют только живые заложники. Не бойся, Катан. Нас не выбросят за борт.
Меня вновь изумила ее невозмутимость.
– Ты уверена в этом?
– Я всегда уверена, – ответила она. – По крайней мере большую часть времени.
Мне захотелось рассмеяться. Фраза «я всегда уверена» прекрасно описывала характер Палатины. Проживая в чужой стране, без средств к существованию, она никогда не теряла самоуверенности. Возможно, это была черта характера или результат особого обучения. Но тогда чему ее учили? Такой вид тренинга проходили только правители народов и наемные убийцы. Я не представлял ее убийцей. Значит, она принадлежала к королевской семье? А какой страны? Сфера фанатично истребляла женщин, правивших народами.
– Что тебе известно о внутренних разногласиях в Сфере? – спросила она через минуту.
Я рассказал ей о выборах нового Премьера и о связи Этлы с Лечеззаром. Это отвлекло меня от мрачных мыслей. Если бы не расспросы Палатины, я лежал бы в темноте и тревожился о будущем. Когда запас моих знаний о Сфере подошел к концу, мы услышали резкий щелчок, за которым последовал скрип металлической двери. Через миг послышалась целая серия звуков, абсолютно отличавшихся от потрескивания корпуса. Я ощутил дуновение свежего воздуха. Кто-то вошел в камеру. Однако мы по-прежнему находились в полной темноте. Почему они не включали светильники? Интуиция подсказала мне, что человек склонился надо мной. Я напрягся, ожидая удара кинжалом.
Кинжал действительно присутствовал, но все обошлось без крови. По запаху духов я понял, что рядом со мной стояла женщина. Она разрезала веревки на моих запястьях и отошла к Палатине – наверное, для того, чтобы освободить ее от пут. Осторожно опустив на пол затекшие руки, я поморщился от сильного покалывания в кончиках пальцев. Аромат духов показался мне странно знакомым. Подтверждая мою догадку, Равенна снова пригнулась ко мне и прошептала на ухо:
– Неужели ты даже не поблагодаришь меня, Катан?
– Благодарить тебя? – сердито вскричал я. – За то, что мне разбили голову? За то, что нас заперли в темной камере? Не многого ли ты хочешь?
– И это я слышу в ответ на свою любезность! Никакой признательности! Мне придется завязать вам глаза. Вы долго находились в темноте. Пусть ваши зрачки привыкнут к яркому свету. Приподними-ка голову, герой.
Она завязала мне глаза каким-то шарфом и отошла к Палатине. Я облегченно вздохнул, радуясь тому, что мои страхи оказались беспочвенными. И все же мне было непонятно, почему они обошлись с нами подобным образом. Я попытался встать, однако резкое движение вызвало волну головокружения и боли. Не удержавшись на ногах, я шлепнулся на ягодицы.
– А ты не так крепок, как твоя сестра, – шутливо заметила Равенна.
– Вы ошибаетесь, – сказала Палатина. – Я не сестра Катана.
– Между вами большое сходство.
– Откуда вы знаете об этом? – спросила Палатина. – Вы не можете видеть в темноте.
– Ну, во-первых, я встречала вас в Танете, – насмешливо ответила Равенна. – А во-вторых, подумайте сами – как бы я развязала вас, если бы не видела веревок?
Я снова попытался встать. На этот раз Равенна подхватила меня под руку. Я хотел отказаться от ее поддержки, но, споткнувшись, проглотил свою гордость и покорно оперся о ее плечо. Если бы у меня не кружилась голова, это был бы приятный момент. Очевидно, череп Палатины обладал большей прочностью – она шла без посторонней помощи.
– Девушка, возьмите меня за руку, – посоветовала ей Равенна. – Иначе вы наткнетесь на стену.
– Меня зовут Палатина.
– Палатина? Какое необычное имя! – Равенна медленно вела нас за собой. – Кажется, я уже слышала его. Откуда вы родом?
