Еретики Дюны полностью

Одраде не испытывала сочувствия. Шиана вела себя очень естественно, как и должна вести себя юная девушка. У нее был всеобъемлющий интеллект, который, расширяясь, занимал всю возможную поверхность, как надутый воздушный шар. Одраде вспомнила, как этим свойством в свое время восхищались ее учителя. Но следовало проявлять настороженность в той же мере, в какой Тараза казалась беспечной. Одраде проявляла такую настороженность, когда была даже моложе, чем Шиана. Не было сомнения, что Шиана все понимает. Ее интеллект нашел себе достойное применение.

– Мм-м-м, – неопределенно протянула Тараза.

Одраде слышала этот нечленораздельный звук и поняла, что Верховная Мать находится сейчас в параллельных потоках сознания. Память Одраде перенесла ее в прошлое. Когда она, будучи послушницей, допоздна засиживалась в учебной комнате, Сестры, приносившие ей еду, имели обыкновение задерживаться и наблюдать за ней точно так же, как сейчас Тараза наблюдала за Шианой. Одраде познакомилась с этой системой наблюдения в раннем возрасте. Именно это и было главной приманкой Бене Гессерит. Тебе тоже хотелось обладать такими эзотерическими способностями. И у Шианы тоже есть это желание. Такова мечта каждого неофита.

Все это когда-нибудь смогу и я!

После долгого молчания Тараза заговорила:

– Так как ты думаешь, дитя, чего ты хочешь от нас?

– Того же, чего, как мне кажется, хотели в моем возрасте вы, Верховная Мать.

Одраде с трудом подавила улыбку. Независимость Шианы в этот момент почти дошла до степени недопустимой дерзости, и Тараза определенно заметила это.

– Ты думаешь, что для этого можно пожертвовать даром жизни? – спросила она.

– Это единственная цель, которая мне известна, Верховная Мать.

– Твоя самоотверженность похвальна, но я хочу предупредить тебя: будь осторожна в использовании этого дара, – сказала Тараза.

– Хорошо, Верховная Мать.

– Ты сильно восхищаешься нами и будешь восхищаться еще больше, – пообещала Тараза. – Помни это. Наши дарования стоят очень и очень недешево.

Шиана не имеет ни малейшего представления о том, чем ей придется расплачиваться за наши дары, подумала Одраде.

Община Сестер никогда не скрывала от неофитов, что они становятся должниками и должны будут дорого платить. Воздаяние несовместимо с любовью. Любовь опасна, и Шиана уже знала это. Дар жизни? По телу Одраде пробежала дрожь, и она откашлялась, чтобы унять волнение.

Я еще жива? Наверное, я умерла, когда меня отобрали у мамы Сибии. Я была жива, когда жила там, в ее доме, но умерла, когда меня взяли Сестры.

– Теперь ты можешь оставить нас, Шиана, – сказала Тараза.

Девочка круто развернулась и пошла к двери, но прежде чем она вышла, Одраде успела заметить натянутую улыбку на лице девочки. Шиана поняла, что первый экзамен сдан.

Когда дверь закрылась, Тараза заговорила:

– Ты говорила о ее естественной способности модулировать Голосом. Я, конечно, услышала. Это просто замечательно.

– Она смиряет себя и старается не применять его в разговорах с нами.

– Итак, что мы здесь имеем, Дар?

– Возможно, со временем из нее получится Верховная Мать с необычайными способностями.

– Не слишком ли необычайны эти способности?

– Нам придется подождать, чтобы это увидеть.

– Как ты думаешь, ради нас она способна на убийство?

Одраде была ошеломлена и не пыталась это скрыть.

– Сейчас?

– Да, конечно.

– Гхола?

– Тег не станет этого делать, – сказала Тараза. – Я сомневаюсь даже в Луцилле. Их доклады говорят о том, что он способен выковывать узы привязанности и некоего родства душ.

– Так же, как я?

– Даже Швандью не избежала этого обаяния.

– Но где благородная цель такого акта? – спросила Одраде. – Разве не об этом предупреждал Тиран…

– Гм, он сам убивал много раз!

– И платил за это.

– Мы тоже платим за все, что берем, Дар.

– Даже за жизнь?

– Никогда не забывай о том, что ради выживания Общины Сестер Верховная Мать может принять любое, я подчеркиваю, любое решение.

– Да будет так, – произнесла Одраде. – Итак, что ты хочешь сделать и за что заплатить?

Это был правильный ответ, но он одновременно укрепил новые силы в Одраде, ту свободу отвечать на вызовы по-своему, завоевывая новую, незнакомую вселенную. Откуда взялась такая твердость? Явилась ли она результатом жесткого кондиционирования Бене Гессерит? Было ли это наследием Атрейдесов? Она даже не пыталась дурачить себя байками о том, что отныне будет руководствоваться в своих действиях только своей моралью, а не чужой. Внутренняя стабильность, на которую она теперь опиралась, не была чисто моральной. Это была и не бравада – ее одной всегда оказывается недостаточно.

– Ты очень похожа на своего отца, – сказала Тараза. – Обычно мужество получают от матери, но в данном случае это не так. Думаю, что свое мужество ты получила от отца.