– Прямо фонтан дружелюбия, – негромко протянул Никлас, оглядываясь по сторонам.
В отличие от меня, он выглядел не обеспокоенным, а заинтригованным. Мы направились к стойке, за которой коренастый мужчина средних лет, с седыми висками и мясистыми руками, протирал деревянную кружку с видом человека, который многое повидал в жизни.
Никлас первым подошел к стойке и, легко опершись на неё локтями, одарил его добродушной улыбкой.
– Хороший вечер, не так ли? – его голос был теплым, дружелюбным, будто он зашел не в тревожную таверну, а к старому знакомому на кружку эля.
Трактирщик за стойкой взглянул на него, перевёл взгляд на нас.
– Может, и хороший, – произнёс он осторожно.
– Если не считать, что за окном происходит нечто странное, – добавил Рианс и бросил на стойку монету.
Трактирщик молча накрыл монету ладонью и сдвинул её к себе. Затем поставил на стойку две кружки и разлил по ним эль.
– У нас все в порядке, – произнес он, опуская кувшин с элем на свой стол.
– Знаешь, я бы тебе поверил, если бы не смотрел по сторонам, – Никлас выразительно кивнул на зал за спиной. – Обычно в трактирах шум стоит до потолка.
– Люди устали, – коротко ответил трактирщик, подвинув к ним кружки.
– Если люди устают, значит, работали. Если работали, значит, деньги есть. А если есть деньги, то почему они не здесь? – Ник вопросительно поднял бровь.
Вместо ответа мужчина опустил глаза и снова начал протирать пустую кружку. Рианс тоном любопытного простака подхватил инициативу Никласа.
– Понимаю, если бы дело было зимой. Но за окном ранняя весна – самое время для пьяных историй, глупых споров и громких песен. А у вас почему-то тишина, – он улыбнулся почти по-дружески. – И, глядя на ваши лица, не могу отделаться от чувства, что здесь что-то гниёт под коркой.
Но трактирщик оказался довольно упрямым. Коротко взглянув на Рианса и Никласа, он бросил:
– Не ваше дело, странники. Пейте, ешьте, отдыхайте, если хотите, и идите своей дорогой.
Лицо Рианса потемнело. Он выдержал паузу, затем многозначительно усмехнулся и взглянул на Никласа. Его взгляд не сулил ничего хорошего, хотя голос оставался расслабленным, почти весёлым:
– Скажи, Ник, ты ведь помнишь историю о трактирщике, который хранил секрет тёмного мага?
Ник тут же подхватил, как по нотам:
– О, ещё бы! Он, кажется, тоже был молчаливым типом.
– Пока однажды ночью не заговорил, – Рианс не смотрел на трактирщика, но от его голоса повеяло суровостью.
– Верно. Правда, не по своей воле, – добавил Ник, придавая диалогу мрачный оттенок.
Я улыбнулась про себя, понимая, к чему они ведут. А трактирщик сдвинул брови, бросив на них косой взгляд.
– Хорошие байки, но я в них не верю, – буркнул он, но в голосе появилась неуверенность.
– Конечно, конечно, – охотно закивал Никлас в знак согласия. – Хотя я слышал, что иногда самые жуткие истории рождаются в реальности.
– Вы это к чему? – трактирщик медленно отложил тряпку.
– К тому, что у вас в городе явно творится что-то неладное, – ответил Рианс уже без улыбки.
Его взгляд стал жестким, и в нём было столько повелительного нажима, что отпираться дальше казалось небезопасным. По крайней мере, трактирщик в это поверил. И заговорил.
– Давеча пропало несколько жителей, – его голос был негромким, но в таверне стояла такая напряженная тишина, что слышно было каждое слово. – Мы их искали несколько дней, но они как испарились. Даже маги заезжие следов не нашли. Ну, мы и бросили это дело.
– И весь город в трауре теперь? – осторожно уточнил Ник.
–В трауре разве что семьи пропавших, – устало проговорил трактирщик, – Горожане изменились…
– А что не так с горожанами? – мягко, чтобы не спугнуть, спросила Тиана.
– Злыми все стали, как с цепи сорвались, – он заговорил ещё тише, словно боялся, что его услышат. – Чуть что – дак в драку сразу с кулаками из-за мелочи какой-то. Раньше разнимать успевали, а три дня назад…
Мы все превратились в слух, продолжая незаметно контролировать пространство за нашими спинами.
– Офим до смерти дитя родного забил, представляете? – в голосе трактирщика появилась дрожь. – Это ж как можно-то, родную кровинушку… – по щеке мужчины покатилась слеза, которую он тут же стёр ладонью, и продолжил:
– Когда люди кинулись к ним, спасать уж некого было. Офим ревел белугой, кричал, будто сам себя не помнил. Говорил, что не мог… что не он это… А руки в крови, все кулаки сбиты.
– О, боже, – прошептала Тиана, накрывая рот ладонью.
– До эшафота он не дошел. Обезумел от горя, да и сам… – трактирщик не договорил.
Да и смысла не было в этом, всё было понятно.
Мы все переглянулись – ситуация очень серьезная. Но нужна была ещё информация, чтобы делать какие-либо выводы.
– А вы к городской страже обращались? – спросил Никлас.
– Дак сразу, как с людьми неладное происходить начало. Но они тока плечами пожимали, мол, характеры у людей разные. А потом и у них эти вспышки злобы начались, вот тогда они обратились к Верховному караулу28, а те уже направили к Ордену Тени29.