Раньше мне было всё равно. Люди, их судьбы, их боль – чужие проблемы, не мои. Но когда я увидела глаза трактирщика, наполненные беспомощностью, внутри неприятно сжалось. Я не знала, что это, но чётко осознала, что не могу просто развернуться и уйти. Наверное, это жалость к тем, кто не может бороться. К тому, чьё горе дрожит в голосе. К тем, кто потерял близких и не знает, вернутся ли они. К ребёнку, которого отец…
Мне не нравилось это чувство. Но в то же время…
– Мы остаёмся, – сказала я тихо, но твёрдо.
Тишина повисла за нашим столом. Андрас медленно повернул голову в мою сторону.
– Что?
– Мы остаемся и разбираемся, – повторила я.
– Астрид?! – в голосе смешались удивление с раздражением.
– Да, Андрас, – я вздохнула. – Ты говорил, что это не наша работа. И в этом ты прав. Но это касается всех, кто живёт здесь. И мне кажется, что мы обязаны помочь им.
Я видела, как внутри него началась борьба. Демон в нём готов был применить силу во имя выполнения священного долга охраны, но человек… если его можно так назвать… сомневался.
– Это не наша война, – настойчиво повторил мрачный.
– Пока нет, – я даже не знала, почему так сказала.
Просто чувствовала, что так правильно.
– Все боги мирозданья! – подчеркнуто изумился Ник. – Срочно записать в дневник: Астрид Веленская впервые заботится о других, – и уже полез в сумку за своим потрёпанным талмудом.
Я моментально метнула в него ложку. Он ловко увернулся – и ещё успел подмигнуть. Краем глаза подметила, как Рианс хмыкнул, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое.
– Андрас, – я вновь встретилась взглядом с демоном. – Если мы уйдём… мы сможем с этим жить?
– Сможем, даже не сомневайся, – отрезал он жёстко.
– Но не должны!
Он долго смотрел на меня. Словно искал трещину в моей решимости. Не нашёл. Наконец, он сдавленно выдохнул, провёл рукой по волосам и хрипло буркнул:
– Отлично. Если нас убьют, я скажу, что был против.
– Мы все это знаем, – усмехнулся Никлас. – И запишем на твоей могиле: «Он предупреждал».
После ужина мы разошлись по комнатам на втором этаже трактира.
Я закрыла дверь, задвинула засов – тот встал на место с глухим щелчком. И в комнате повисла тишина. Я стояла, прислонившись спиной к двери, глядела на свет огонька лампы, бросающей пляшущие тени на стены.
Подойдя к столу, небрежно скинула перчатки: одна упала на стол, другая соскользнула на пол. Плевать. Провела ладонью по лицу, будто хотела стереть чужую боль, впитавшуюся в кожу вместе с их страхом.
В этот момент в дверь негромко постучали. Обернулась, но с места не сдвинулась.
– Астрид, открой, – раздался голос Андраса.
Спокойный, но с той особой ноткой, которую я уже знала наизусть: упрямая, почти раздражающая забота, прикрытая маской ледяного равнодушия.
– Ну, конечно, – пробормотала я себе под нос.
Медленно подошла к двери, откинула засов и едва успела отступить: демон вошёл без лишних церемоний, прикрыв дверь локтем. Он оглядел комнату – стол, окно, постель, я – и только после этого заговорил:
– Ты не должна была их поддерживать.
Я уперлась спиной в стену, переплела руки на груди и, чуть вскинув подбородок, вперила в него взгляд:
– А ты не должен говорить мне, что мне делать.
Он остановился посреди комнаты, глядя на меня. Пауза затянулась, наполнив воздух почти осязаемым напряжением.
Наконец демон произнёс:
– Я обязан и хочу защитить тебя.
– Знаю, – я смягчила взгляд и тон, уселась на кровать, чтобы стянуть сапоги. – Но я справлюсь. Мы справимся.
Его взгляд тоже смягчился, но в нём всё ещё было сомнение.
– Иногда мне кажется, что ты не телохранитель, а нянька, – на моих губах заиграла почти озорная улыбка.
Он хмыкнул, шагнул ближе, облокотившись плечом о шкаф.
– Должен признаться, порой я себя таковым и ощущаю, – с теплом в глазах согласился он, однако голос тут же стал серьёзным.
– Это глупая затея. Ты ведь понимаешь, что за тобой ведут охоту.
– Всплесков магии не было, – я пожала плечами, вставая и с наслаждением ощущая свободу в стопах.
Подошла к окну, на ходу поправляя штору, чтобы занять руки, разогнать напряжение.
– Но слежка есть, – спокойно и жёстко напомнил Андрас.
– Мы не знаем, за кем они следят. Может, это местный нарушитель спокойствия? Или, – обернулась к нему с прищуром, – следят не за мной, а за тобой. Знаешь ли, многие мечтают заполучить мрачного демона в служение. Ты слишком редкий экземпляр.
– А у меня на лбу написано, что я мрачный? – он скептически поднял бровь.
– А у меня, выходит, табличка «дочь повелителя»? – я подошла к демону, слегка склонив голову, с улыбкой на границе между шуткой и вызовом. – Серьёзно, Андрас.
Он хотел что-то сказать, но я перебила:
– И вообще, почему ты к тьме не обратился, чтобы узнать, кто там любопытный такой?
И вдруг мрачный демон опустил взгляд. Пальцы сжались в кулаки, плечи слегка подались вперёд, как будто невидимый груз лег ему на спину. Он отступил, разомкнул губы – и… ни звука.
Я насторожилась и требовательно повторила:
– Андрас?