Эридон. Игры судьбы полностью

– Астарта, – прошептал я. – Ты же всегда идёшь напролом. Борешься, сражаешься, кричишь. Укусы и язвительные слова – это всё ты. А теперь ты молчишь.

Сердце билось так, что вот-вот разорвёт грудь изнутри. Всё привычное, всё, что держало меня на плаву, рушилось.

Я люблю её!

Не из-за связи, не потому, что кровь поёт рядом с ней. Я полюбил ту, которая стояла напротив с огнём в глазах и не знала слова «уступить». Ту, что называла меня недооборотнем и колола словами похлеще клинков. Я люблю, когда она шипит на Никласа, когда пытается спрятать страх за сарказмом. Я полюбил её тогда, когда она была для меня просто девушкой под чужим именем. И если она умрёт сейчас – я никогда не прощу себе того, что не сказал ей этого раньше.

– Астарта, – позвал почти беззвучно, – если ты меня слышишь… я рядом.

Молчание.

– Я был слеп невероятно долго. Прости. Ты можешь ненавидеть меня – у тебя есть право. Ты хотела меня убить – я это понимаю, можешь даже попробовать ещё раз. Но если есть хоть крошечный шанс… вернись. Не ради связи, не ради меня. Ради себя.

Тишина зала казалась издёвкой, торжеством пустоты над надеждой. Всё в этом месте кричало: «Опоздал!» Даже магия больше не вибрировала.

Мне хотелось закричать. Разорвать эту тишину, сбросить её как удавку. Но я лишь склонился к Астарте, едва касаясь её лба.

– Не уходи, прошу.

Позади раздался тихий голос отца:

– Связь ещё не оборвана, используй её. Ты – её якорь. Направь её обратно.

Я сильнее сжал её ладонь, передавая магию, эмоции, всё, что было во мне живого. И мысленно позвал.

Астарта! Если ты слышишь – иди ко мне. Я жду. Всегда ждал. Даже тогда, когда сам этого не знал. Вернись, или я приду за тобой сам.

Я знал: если она уйдёт – я не вернусь. Не из тьмы, что останется во мне.

Без тебя этот мир для меня ничего не значит.

Астарта Ш’эрен

Где-то на грани…

Тишина, в которой умирают звёзды…

В ней нет боли. Нет дыхания. Нет тела. Я – лишь тень. Пыль. Отголосок чего-то забытого.

Я не знаю, сколько времени прошло.

Может, мгновение. Может, вечность. Здесь нет времени. Только покой. Густой, вязкий, медленно затягивающий.

Внутри… спокойно. Словно весь этот шум, грязь, бесконечные «надо», «должна» растворились. Нет ни наёмников. Ни крови. Ни лиц. Ни предательства. Ни страха. Ни силы. Ни долга. Ничего.

Я одна. И, может быть, так и должно быть.

Воспоминания возвращаются по крохам.

Сначала – маменька. Ласковая, как лунный свет сквозь занавески в детстве.

Потом – отец. Могучий и далекий, как горная вершина, к которой не добраться.

Сестра… последняя искра тепла в этом холодном мире.

И брат. Мой свет, мой щит, моя утраченная половина. Он ушёл. Оставил за собой след, в который я всё глубже проваливалась с каждым шагом.

Андрас. Демон с глазами, в которых скрыта вечность. Он был рядом, когда всё рушилось.

Рианс. Я попыталась оттолкнуть его образ, но чем сильнее отталкивала, тем отчетливее он становился. Сапфировые глаза, слишком внимательные. Упрямые губы, которые молчали, когда он должен был закричать. И это невыносимое тепло, от которого хотелось бежать.

Я злилась. Я ненавидела. Я тонула.

Он предал меня. Скрывал. Улыбался, зная, кто я.

И всё же – спасал. Защищал. Молчал, когда мог бы воспользоваться.

Он знал, кто я – и не отвернулся. Он обещал быть рядом.

Я больше не знаю, что я к нему чувствую.

Но в груди что-то шевельнулось – живое, осторожное, настоящее. Боль? Любовь? Я не знаю. И не хочу знать. Я устала.

Слишком много. Слишком часто. Слишком одиноко.

Я не хотела быть наследницей. Я не просила этой силы. Я просто хотела жить, но мне не дали.

Я не рождалась, чтобы править. Это был путь Ареса. Я лишь шла по его следам. Я – ошибка. Его тень.

Если бы не его смерть, я бы осталась свободной. Я…

– Вот только не надо меня винить, – сказал голос.

Я замираю. И чувствую тепло. Очень родное. Очень… моё.

Я оборачиваюсь в пустоте – и вижу брата.

Арес стоит, как будто в жизни. Чёрные волосы чуть растрёпаны, глаза мягко светятся.

– Ты рано здесь, – тихо говорит он.

Я не подхожу. Я боюсь, что это всего лишь воспоминание или бред.

– Ты должен был жить, – я не чувствую губ, но слышу свой голос. – Ты знал, что тебя ждет, и всё равно ушел.

– Да. Я знал, – он кивнул. – Но не мог иначе.

– Ты бросил меня.

– Нет. Я ушёл, чтобы ты могла выжить.

– Я не просила. Я бы справилась сама.

– Ты бы погибла вместе со мной.

– Возможно, – я отвожу взгляд. – Но тогда это был бы мой выбор.

– Знаешь, я жалею, – отвечает он быстрее, чем вопрос успел сформироваться, – что ты так и не научилась прощать себя.

Я вздрагиваю.

– Там всё рушится, Арс. Меня используют. Предают. Я больше не знаю, кто друг, кто враг.

Он подошёл ближе, прикоснулся ко лбу – и я почувствовала тепло. Но не от его руки, а глубоко внутри себя.

– И всё же ты держалась. Даже тогда, когда проще было сдаться.

– Я не хочу возвращаться.

– Тогда всё, что я сделал, было зря, – говорит он спокойно, без укора.