Где-то глубоко под кожей заныло – так ноют мышцы после долгого плена. Лоб гудел, виски сдавило тугим обручем. Я вдохнула глубоко, медленно. Воздух был прохладным, свежим… настоящим.
Веки разлепились с трудом: мир вокруг плыл, сияя золотистыми бликами… Но вскоре зыбкость ушла, оставив чёткую картинку: потолок. Высокий, куполообразный, покрытый витиеватым орнаментом, выложенным золотом по лазури. В центре – бронзовая люстра в хоре свечей.
Попробовала пошевелиться – движение отозвалось слабостью. Кожей ощутила прикосновение мягких тканей – простыни, одеяла, подушки. Всё такое нежное, будто уложили меня на облака.
Внезапно ощутила дикую жажду. Она встала костью в горле, как только я попыталась сглотнуть. С трудом повернув голову, увидела графин и бокал на резном столике рядом с кроватью. Тонкое стекло искрилось в солнечном свете, пробивающемся сквозь полупрозрачные шторы. Собравшись с силами, я приподнялась. Руки слегка дрожали, но с задачей справились. Каждый глоток холодной воды возвращал меня в реальность.
И тут вихрем пронеслись воспоминания. Сперва расплывчато, как в мутной воде. Потом – всё ярче.
Осфэр. Милдэвэй. Символ на стене. Печать. Огонь. Рианс. Голос брата, он сам. Снова голос, но другой. Тот, что толкнул меня вперёд, к свету…
Осторожно поставив бокал обратно, я осмотрелась. Комната была огромной. Но без холода дворцовых покоев – здесь было тепло. Мягкие зелёные шторы обрамляли окна, буквально сияющие солнечным светом. Резная мебель из светлого дерева обтянута бархатом в изумрудных тонах. По комнате расставлены вазы с цветами – живыми, ароматными. Даже воздух казался свежим, будто с горных вершин.
Где-то внутри тихо шевельнулось настороженность. Странно: я не понимала, где нахожусь, кто меня сюда привёл, но не было ни паники, ни отчаяния. Наоборот, все мои ощущения говорили, что я в безопасности.
Тяжёлые двери открылись почти бесшумно – Андрас.
Когда наши взгляды встретились, на его лице появилось облегчение. Настоящее, не спрятанное за вечной тенью.
– Ты проснулась, – он говорил тихо, будто слишком громкое слово могло вернуть меня обратно во тьму.
Но он не скрыл своей радости, и я тоже невольно улыбнулась.
– Кажется, да, – даже слышать себя было странно. – Или мне всё это снится.
Он подошёл к кровати.
– Не снится, – сказал успокаивающе и присел на край. – Как ты себя чувствуешь? Стоит позвать Элдариона?
Я покачала головой – и тут же сморщилась от пульсации в висках.
– Не нужно. Мне хорошо. Только голова ватная. И хочется воздуха.
Я огляделась комнату снова: медленнее, всматриваясь в детали. Всё было слишком красиво.
– Где мы вообще? – спросила я. – Это не дворец моего отца. Даже удивительно, что ты не отнёс меня к нему. Или это его тайная ре…
Я не договорила: появилось странное ощущение, что я упустила что-то важное.
Прикрыла глаза и прислушалась к себе. С момента моего отбытия в академию, когда я заглядывала вглубь себя, всегда упиралось в глухую стену, которая держала мои силы под замком. Но теперь…
Магия мгновенно откликнулась теплом, светом, пульсацией. Я почувствовала резерв: чистый, мощный, он лился водопадом, больше ничем не сдерживаемый. Все ещё не веря, я медленно, осторожно коснулась своей сути. И она… ответила. Моя демоническая суть. Огонь. Глубокий, древний. Он больше не был в оковах.
Распахнув глаза от удивления и радости, я посмотрела на Андраса.
– Её нет. Печати! – проговорила я, все ещё не веря в ощущения. – Андрас… Как? Кто? Когда?
Он усмехнулся устало, но с искоркой.
– На какой вопрос отвечать первым?
Я вдруг засмеялась. Нервно, но искренне. Подняла ладонь – и призвала пламя. Оно вспыхнуло послушно, легко как дыхание. Согрело пальцы, разлилось по венам. Это больше не были жалкие крохи магии, это был истинный огонь дома Ш’эрен.
– О, как же я скучала по этим ощущениям, – прошептала я, разглядывая танец пламени на коже. – Ладно, начнём с простого. Кому я обязана этим подарком? Неужели Элдарион?
На лице демона промелькнула тень.
– Он в том числе, – ответил уклончиво.
Я сузила глаза, не прерывая игру с огнём. Пламя живой струёй скользило между пальцами.
– Ты что-то недоговариваешь, – тихо, без нажима, но с оттенком, который Андрас не мог не понять. – Знаешь, можешь говорить как есть. Вряд ли что-то сейчас способно испортить мне настроение.
Но только демон открыл рот, как дверь снова распахнулась – на этот раз громко – и в комнату влетел Никлас с графином воды. Он посмотрел на меня, остановился, а потом расплылся в своей привычной нагловатой улыбке.