Эридон. Игры судьбы полностью

Бред, конечно, но отвечать не стал.

– Ты лгал! Каждой улыбкой, каждым взглядом. Ты играл со мной, зная, кто я. Кто ты!

Ох, если бы я знал… Все бы было иначе.

Она метнула шар – я не шелохнулся. Я знал, что он не причинит вреда. Закон связи истинных: наша магия отныне не может навредить друг другу. Но она пока не знает. И в тот миг, когда её взгляд наполнился ужасом, я понял, что всё сделал правильно.

– Рианс! – выдохнула она моё имя.

И этот выдох срезал мне дыхание.

Взрыв – сзади. Обугленная дверь, запах гари. Но я даже не моргнул.

– Я давно хотел её заменить, – бросил, глядя на обгоревший косяк. – Не вписывалась в интерьер. Теперь точно будет повод.

Шутка колючая, нарочито спокойная, чтобы подлить масла, чтобы вытащить вместе с огнем всё, что она в себе держала.

Астарта метнула ещё – в кресло. Следующий – в тумбу. Я даже не смотрел, как всё горит. Я смотрел на неё, на её глаза, в которых плавилась боль.

– Оно всё равно скрипело, – небрежно комментировал я. – И выцветшее уже. Честное слово, я не знал, как от него избавиться.

Уголки её губ скривились от злости.

– Прекрати шутить! – рыкнула она.

Очередной удар – в стену. Гобелен вспыхнул, сгорел. Запах пепла, жара. Я сделал шаг.

– Он был безвкусным.

– Молчи! – сорвался её голос.

Я не ответил. Пусть горит. Огонь срывался ладоней Астры, как снежки в зимней забаве. Я понимал: сейчас не бой, а очищение. Она не даст себе увидеть правду, пока не сотрёт всё, что её от неё отвлекает. Она кидала ещё, ещё и ещё. По связи мне приходил ураган её гнева. Не только на меня – на весь мир и на себя в первую очередь.

Каждый её огненный бросок – это крик. Поэтому я стоял, чтобы быть рядом, когда ярость отступит.

И вот она остановилась. Пламя клубилось на её запястьях почти ласково. Я видел, как сгорает её ярость и на её месте поднимается иное: боль, страх и любовь, о которой она сама себе не смела сказать.

– Как ты это делаешь?! – её голос сорвался в отчаяние.

Я сделал шаг. Она отпрянула, вызвала бурю. Столб огня поднялся вокруг нее, вспыхнуло всё: пол, ковры, стены. Её сердце билось так, что отголоском отдавалось внутри себя. Связь отзывалась ритмом её боли. Но я уже знал, что делать. Шагнул прямо в пламя, и оно расступилось, приняло.

Не потому, что оно моё, но потому что я – её.

Потому что теперь огонь знал: я не враг. Астарта оцепенела, в её глазах отразился страх, но не за себя. За то, что она чувствует.

Я подошёл ближе. Мягко поднял барьер, чтобы не сбежала.

– Я, конечно, не против переделать комнату, – оглянулся. – Но можно было просто попросить. Без демонстрации огневой мощи.

Она вскинулась, снова вспыхнула, крикнула:

– Ты… ты… – запнулась. Я ждал. – Ты самый подлый, самый лживый, самый…

– Очаровательный? – сознательно спровоцировал, чтобы вытащить из неё остатки ярости.

– Не смей! – сорвалось с губ, и ещё одна вспышка сорвалась с пальцев, но даже не долетела до меня, исчезла в воздухе.

– Перестань! – крикнула она. – Почему ты не защищаешься?! Почему не даёшь мне тебя ненавидеть?!

Сердце ударило сильней. Вот где правда.

– А ты хочешь?

Её голос стал тише, в нём дрожью прозвучало:

– Ты убил брата.

Я закрыл глаза лишь на секунду, чтобы открыть снова. Смотрю в её глубокие изумрудные, полные боли глаза.

– Астарта, я не убивал Ареса, – отвечаю тихо. – Он был моим самым близким другом. Он был мне как брат. Я бы сгорел, лишь бы он остался жив.

Между нами теперь только правда. Я смотрю в её глаза и чувствую: если не сейчас – никогда.

– И теперь я могу тебе это доказать.

Я крепко беру её за руку.

– Отпусти…

Удерживаю руку и смотрю в её зелёные бездны, ощущая, как натягивается нить связи, которая поможет ей всё узнать, увидеть всё моими глазами. Открываю воспоминания, стараясь не коснуться лишних. Отворяю одну за другой двери памяти, двери правды.

Её пальцы дёрнулись в моей ладони. И я погрузил её в свои воспоминания…

Астарта Ш’эрен

…Я вынырнула из его памяти, как из ледяной воды. Мир встретил меня пронзительной тишиной. Я моргнула – раз, другой. Не сразу поняла, где нахожусь, кто я, что только что видела. В груди бурлило, металось, словно меня раскидало между двух берегов – и каждый звал по-своему.

Я сидела, боясь любым движением нарушить зыбкий покой, в котором осознала нечто непоправимое.

Всё казалось ненастоящим, как в час перед рассветом, когда разум не верит глазам, а чувства догоняют с опозданием. Я на полу. В чужих покоях. В чьих-то объятиях. Пламени больше не было. Ни внутри, ни снаружи. Комната ещё хранила следы разрушений: сожжённые края ковра, копоть на стене, запах пепла – но во мне осталась только тишина. Та, что приходит после бури, когда уже не страшно, но и не спокойно.

Что это было? Иллюзия?