Как и планировал, я пошел на разведку после установки всех охранок. Бдительность никогда не бывает лишней, иной раз именно она может спасти твою шкуру. С учётом непонятных колебаний, которые смог зафиксировать магистр Салтон, оправдывались мои худшие подозрения. Они начали действовать, а я так и не смог найти то, за чем прибыл в Дэрривон. Нужно работать на опережение или хотя бы постараться… И для начала понять, что они задумали.
Я только успел забросить на одну из веток очередной сигнальный маячок, как зверь внутри проснулся и зарычал, предупреждая об опасности. Только вот опасность грозила не мне. Вздорная девчонка даже в глухом лесу смогла найти себе приключения на одно место. И куда только демон смотрит?!
Решив, что рога я ему потом повыдергиваю, рванул, не разбирая дороги, повинуясь внутреннему чутью. Впрочем, уже скоро оно не понадобилось.
Лес горел. Первыми под удар стихии попали высохшие трава и кусты, что смогли пережить зиму, – они сгорели за мгновения. Но огню этого было мало, он разрастался, захватывая в свои объятья деревья, их кора лопалась от жара, бросая во все стороны искры, сверкающие на фоне черного дыма. Стоял такой треск, словно природу разрывали в клочья.
Ставлю сто золотых, что здесь постаралась персона, которую и порывался спасти зверь. В любом случае, чтобы добраться до неё, сначала нужно что-то сделать с огнем, иначе Метсава́йм15 убьет её раньше. Не любит он, когда его владенья уничтожают.
Погрузившись в магию, я мысленно шикнул на грозное рычание зверя и, зачерпнув побольше силы, призвал ветер. Он пришёл мгновенно, подчиняясь зову. Сила развернулась, пронизывая воздух, и я направил её туда, где бушевал огонь. Волна ветра проникла сквозь пламя, создавая небольшие вихри, которые окутали огненные языки со всех сторон, подобно конвою, берущему в плен. Вращение вихрей стало ритмичным, закрутилось в противоогненный узор, – древнюю технику воздушных магов. Я направлял потоки, не давая огню шанса вырваться, сжимая, загоняя, гася.
Убедившись, что лесу больше не угрожает перспектива стать пепелищем, пошел по следу выжженной травы, пока не оказался на берегу озера.
Всё, что я успел увидеть, – это уходящее под воду тело девушки, объятой пламенем.
– Чудесно, теперь она решила утопиться, – ругался я уже в полёте в ледяную воду.
В тело впились тысячи иголок, от холода все внутренности сжались так, будто старались стать незаметными для этой температуры. Но оцепенел я не от холода, а от увиденного: Астрид продолжала гореть! Она извивалась, словно пыталась сбросить с себя языки пламени, но те не замечали ни её тщетных попыток, ни воды вокруг. Бескрайнее небо, какие же силы в этой девочке…
Зверь внутри заворочался от негодования и бессилия, как вдруг в памяти всплыл разговор с Ником:
– Они начали спорить с мистером Глобу, а потом она просто вспыхнула.
Спор? Мистер Глобу – преподаватель истории Эридона, и, как я помню по слухам, они не сошлись в каких-то деталях исторических событий. Спор – это эмоции. Насколько я успел узнать Астрид, у неё есть два состояния, если с её мнением кто-то не соглашается: холодная ненависть и неистовая ярость. Она теряет контроль над своей магией, потому что не может контролировать эмоции. Чтобы ей помочь, мне нужно её успокоить, только как это сделать под водой?!
Я начал плести ментальное заклинание. Сконцентрировался, позволил магии пройти сквозь пальцы, мысленно нащупывая контур её сознания, когда вдруг ощутил, что она заметила меня. В изумрудных глазах пронесся ураган эмоций: боль, удивление, паника, раздражение, досада. Как сквозь пламя у меня получилось все это увидеть, так и не понял, но смог уловить даже брошенный на готовое заклинание взгляд. Она поняла, что я собираюсь сделать, и покачала головой. Я понял, что у неё был свой план, и в следующий момент она начала его реализовывать.
На губах появилась слабая улыбка, решительная и обречённая одновременно. Количество воздушных пузырьков вокруг неё резко увеличилось, выпуская остатки воздуха из лёгких. Когда я осознал происходящее, тело девушки содрогнулось в конвульсиях, затем движения стали слабее, медленнее. Волосы раскинулись в воде, словно морские водоросли, обрамляя лицо. Глаза были широко раскрыты, но в них был не ужас, а торжество победы.
И пламя исчезло.
Я выругался, в глухой ярости выпустив изо рта поток пузырьков, и рванулся к ней, стараясь скорее оказаться рядом. Сейчас время работало против меня. Вода будто ощутила, что у неё хотят отобрать заслуженную добычу, и уплотнилась.