— Это нам не подходит. Слишком старая для тебя. Эта худая, эта полная, а у этой ножки, как у козы рожки… Так, эти две тоже мне не нравятся. А эта злая. Может, эта? — спросила Лиза брата, но он смотрел вперед, и Лиза тоже вытянула шею. Там на аллее двое военных о чем–то говорили с девушкой, явно не желая с ней расставаться. Девушка, по–видимому, отшучивалась и показывала рукой вперед. Фридрих ускорил шаг, и Лиза поняла, что это с его девушкой хотят познакомиться военные. Она стала оценивающе разглядывать ее, стоявшую к ней боком, и нашла, что у брата недурной вкус. Военные пошли вперед, все время оглядываясь. Девушка подошла к ним. И тут Лиза узнала Аделину и страшно обрадовалась.
— Почему ты к нам не приходила?! Я скучала по тебе! — тараторила Лиза, как будто Аделина пришла на свидание с ней. А Фридрих сказал сестре:
— Ну, я обещал тебя удивить? Удивил?
— Это то, что надо, — продолжая с братом прерванный разговор, ответила довольная Лиза и предложила пойти кататься на качелях.
Теперь каждое воскресенье они гуляли втроем, и Лиза ревниво следила за взглядами мужчин, которые рассматривали «ее» Адель, и однажды спросила брата:
— Когда ты женишься? Хочешь, чтобы у нас отбили невесту? Пригласи ее к нам на мой день рождения. Выпьешь вина и станешь смелым, и не забудь, ее нам мама привезла. Ты на ней женишься, а мама с небес за нас всех порадуется.
— Может, ты и права, — задумчиво ответил брат.
И в следующее воскресенье, следуя Лизиным наставлениям, он пошел провожать Аделину и в темноте, заикаясь, объяснился ей в любви и предложил выйти за него замуж.
— А как же Лиза? — спросила Аделина.
— Да она, может, больше… В общем, она хочет, чтобы ты стала моей женой. Мы даже обвенчаемся, но чтобы никто не знал. А то меня с работы снимут, а тебя из института исключат. Ты согласна венчаться? А то брак по бумажке недействительный.
— Да, — сказала радостно Адель. Она чувствовала, что обретает семью, и была счастлива.
После той встречи, когда мальчишка красноармеец Толян Попов сидел у костра с другим подростком, князем Александром, прошло много лет. Тогда Толян напился до чертиков и только через несколько дней, лежа на траве, вспомнил про своего ровесника и стал искать его в отряде. Ему было скучно среди взрослых. Не найдя парня, пошел расспрашивать о нем у красноармейцев.
— Радуйся, что жив остался. Кто–то часового снял, оружие у командира из кобуры забрал. Кто, кроме него? Лазутчик был твой приятель. Как пришел, так и ушел, — сказали ему.
Теперь Толян, то есть инспектор Попов, ехал верхом на свою первую проверку в Карельский лагерь. В это время года можно было проехать только на лошади. Он думал о своей жизни, о странных совпадениях и встречах. И о родном доме.
В 30‑м году его неожиданно направили в родную деревню на раскулачивание. Сказали: «У тебя есть опыт, продолжай этим заниматься». Попов поехал на коляске, которую ранее реквизировал для Чрезвычайной Комиссии. А теперь он сам стал инспектором в этой комиссии. Тогда же, в 30‑е годы, он женился на вдове красного командира. Она работала там же секретарем–машинисткой и сразу влюбилась в него, уверенного в себе орденоносца Анатолия Попова.
«Да, я не дурен и бабам нравлюсь», — подумал он о себе с довольной улыбкой. А недавно жена печатала характеристику на него и пересказала ему ее слово в слово. Это был секретный материал из его личного дела. Жена сказала: «У тебя хороший послужной лист, но одно плохо — ты пьяный дурной. Каждый раз, как ты что–то натворишь, тебя лишают повышения по службе».
— Что там еще было? — осведомился он.
— Ну, что ты воюешь с пятнадцати лет, смелый, убежденный большевик, рука твердая, беспощадный к врагам трудового народа. И что по женщинам бегаешь. Но замечания товарищей по работе учел и женился. Потом про меня. Какая я у тебя.
Да, все у Попова было бы хорошо, если бы он не пил. Но Толян думал: «Не пить и с бабами не быть, зачем тогда жить?» Затем посмотрел на карту местности и объехал озеро.
Вода его давно не пугала. Вроде то было не с ним. Даже тогда, когда он в коляске впервые за много лет ехал берегом родной речушки с водоворотом, ему было уже все равно. Он вспомнил, как подъехал к отцовскому дому. У калитки стояла девчонка лет тринадцати. Она испугалась. Чекистов здесь боялись. Вышла женщина, посмотрела с любопытством на приезжего. И он узнал ее. Это была мачеха. Она поразилась: «Толян! О, какой ты важный начальник стал!» И пригласила в дом:
— А это твоя сестричка Парася, — сказала она, показав на девчонку.
— Да!? — удивился Толян и засмеялся: — Я тебя видел, когда тебе месяцев шесть было. Ох, и крикливая же ты была.
Сбежались бабы посмотреть на Толяна. Мальчишки повисли на заборах.
Никакой еды, кроме картошки, в доме не было. Мачеха суетилась, вынимая горшок из печи. Попов решил сразу показать, на что способен, и сказал:
— Кушайте, не ждите меня, я к вечеру вернусь.
Он привез им два мешка муки, мешок пшена, другие продукты.
— Вот реквизируем дома у недобитых, там и поселитесь — пообещал Анатолий сестренке.
