— Хорошо. Я все сделаю: и еды, и вина принесу в следующий раз. Но вы, князь, особо не рискуйте, чтобы вас нечаянно не покалечили. До свидания.
Запах ее духов еще долго волновал Александра. Он едва дождался вечера, пошел в театр и направился сразу в гримерную к маленькой балерине Сонечке. Он давно ловил на себе ее страстные взгляды.
— Зачем, зачем вы пришли?! — радостно–испуганно выговорила Сонечка.
Он поклонился подошел ближе и тихо сказал:
— Я немедленно оставлю вас, когда вы этого пожелаете, Соня. Прогоните меня или располагайте мной по вашему усмотрению.
Сонечка поднялась со стула и теперь стояла, опираясь левой рукой на спинку, прижимая правую руку к тревожно забившемуся сердцу, и сказала:
— Нет, не уходите! Нет, уходите! После спектакля. Да, после спектакля придете. Я ждала вас, но сейчас уходите. Я буду сегодня для вас танцевать.
Александр снова поклонился и вышел. Его охватило радостное волнение. Через полчаса Соня не танцевала, а летала. Партнер не успевал за ней. Александр любовался из зала искусством маленькой балерины и думал: «Ее–то за что арестовали? Но до чего привлекательна!» Он поймал себя на мысли, что снова увлекся. «Вот уж действительно нескладная моя судьба. В восемнадцать уже вроде вел семейный образ жизни, а в тридцать три, когда бы действительно надо завести семью, я в неволе и бегаю за каждой юбкой», — так думал князь, сидя в зале и наблюдая, как Сонечка летает по сцене.
* * *
Лагерное начальство подобрело к Александру Гедеминову и выполнило все его условия. Он понял — это старается для него Натали. Теперь днем он работал в мастерской, а вечерами объезжал лошадей. То в одном конце лагеря, то в другом видели его на вздыбленном коне, готовым опрокинуться, подмять под себя дерзкого всадника.
Соня ревновала его сначала к прошлым его подружкам, потом подозревала новых, гадая, какая из заключенных актрис могла его украсть у нее. Потому что князь Александр перестал бывать у нее. Когда же Соня увидела своего возлюбленного на бешеном жеребце, она бросилась к своему Сашеньке, желая ему излить свой восторг. Он едва успел отвернуть жеребца в сторону.
«Вот почему он не появляется в клубе!», — радостно подумала Соня, и у нее на сердце стало легко, ни к кому ревновать его не надо.
В мастерской Александр поставил точильный, фрезерный и токарный станки. А начальник лагеря про себя удивлялся: «Другие работают из–под палки, а этот сам на работу напрашивается. Вот и пойми людей. «Ваньку–встаньку» ростом с себя поставил в мастерской и лупит его кулаками, ногами, а то и ребром ладони, и не лень. «Встанька», набитый опилками и обтянутый дерматином, падает и резко отлетает в любую сторону, а князь то уклоняется, то нападает. Чудак. Ну да ладно. Ему эти чудачества можно простить, и к актрисам пусть ходит. Чего же ему без бабы быть, если уж пожизненный срок отбывать. Вот и начальнику Управления лагерями угодил, шашку изготовил, сапоги пошил на славу, жене его тоже… Однако она часто к нему приезжает. Жадность, что ли одолевает?» — думал начальник.
Между тем Натали Невельская действительно зачастила в мастерскую Александра. Всякий раз она привозила с собой хорошо упакованные пакеты с коньяком и продуктами. Они обедали, пили вино и разговаривали. Говорила в основном Натали, а Александр слушал, вдыхая дурманящий аромат ее духов. Натали его возбуждала. Она была замужем, и это удерживало его. Он старался подавить в себе чувство, которое просыпалось в нем.
Натали вдруг поднялась, подошла к нему и обняла со спины:
— Сашенька, я уже пьяная, да и твоя близость кружит мне голову. Я хочу, чтобы ты наставил рога моему мужу.
Александр убрал ее руки и встал. Слова ее обрушились на него холодным душем. Тепло как пришло, так и ушло. Он сказал ей:
— Твое предложение меня не устраивает. Ты мне нравишься, я не скрываю этого, но делить в постели даму с бараном — извини.
Затем он перешел на вы и голос его стал холодным и строгим:
— Вам пора уезжать, Натали.
— Прости, Сашенька, я сказала совсем не то, что хотела. Ну, прости меня. Я хочу ребенка от тебя. Можешь ты меня понять? — умоляюще прошептала она.
— Это невозможно, Натали! — холодно ответил он.
— Почему же? Даю тебе слово, я не лягу с ним в постель, пока не забеременею от тебя. Я скажу, что мне профессор запретил это на время лечения. А когда я забеременею — мы расстанемся. Я тебе обещаю. Подумай, может, ты не выйдешь на волю, и у тебя никогда не будет сына. Пожалуйста, Саша!
— И нашего ребенка будет растить этот дебил, ваш муж? — голос Александра звучал жестко. — Натали, уезжайте!
— Хорошо, я уеду. Но я вернусь. Ты не можешь отказать мне. Это мой последний шанс. Мне уже 33 года. Саша, от кого же мне родить? Мы ведь с тобой одного происхождения. И я люблю тебя! Ни у тебя, ни у меня не будет детей?!
