«Обыкновенная ссора, когда люди в сердцах говорят друг другу гадости», — думала Надя. Но ей было ясно: сосед жену ненавидит. Он ждет не дождется, когда она умрет. И Надя про себя рассуждала: «Конечно, когда нет любви и уважения, то какая это жизнь». Она собиралась уже замазать щель, но любопытство взяло верх. И Надя, побелив квартиру, повесила на это место картинку и убирала ее теперь только тогда, когда ей казалось, что у соседей происходит что–то интересное. Потом она пересказывала все это подруге.
Новый Год она, конечно, собиралась отмечать у Нюры. У той был большой дом, и она периодически собирала девичник.
Надя уже приготовила свою долю снеди к новогоднему столу и погладила новое платье, когда за стеной заговорили на повышенных тонах. Она быстро выключила свет, чтобы он не просачивался к соседям сквозь щель, и прислушалась.
— А вот если спросят тебя: «Товарищ парторг, а почему вы на праздник пришли один, без жены?» — что скажешь? — говорила женщина за стеной.
— Скажу, она больна, не терпит шума. У нее сердце…
— Эх! Ни стыда, ни совести. Молодую опять нашел!
— Ну нашел. И раньше находил. А что ты мне, запретишь, старая развалина?
— Да нет, — вяло ответила женщина. — Мне лучше без тебя Новый год встретить.
— Так в чем дело? — раздраженно спросил Попов жену.
— Да в том, что тебе пить нельзя, снова с работы снимут. Ты дурной становишься и можешь что–нибудь натворить. Еще угробишь кого–нибудь.
— На что ты намекаешь, старая карга? — злобно спросил Попов.
— Да ладно, ничего. Иди уж, если собрался, — равнодушно проговорила женщина.
— И пойду. А ты лучше снотворное выпей, а то опять с сердцем плохо будет.
Женщина возмущенно сказала:
— Что это ты мне изо дня в день внушаешь, что у меня сердце болит? Какое снотворное? Чего ты надумал? Я уже и от других слышала сочувственные вопросы о моем здоровье. Специально распускаешь слухи? Здорова я, понял? Готовишься убить? Так убивай. Чем с тобой, лучше вообще не жить.
«Что это она? О чем? — думала Надя. — Всеми уважаемый фронтовик, начальник, а дома ругается, как простой рабочий. Да все они одинаковые, мужики. Только притворяются, что служащие лучше, чем простые рабочие», — подумала Надя, повесив картинку на место, зажгла свет и стала наряжаться к вечеру.
А Попов, выходя из дому, сказал жене:
— Ты никому не нужна. Дверь на крюк закрой. Стучать не буду. Спи. Я сам открою.
Попову исполнилось пятьдесят два года. Но он чувствовал себя молодым и здоровым. Конечно, слово «пенсия» его пугало. Но никто его с работы не уволит. И пенсия и зарплата составят неплохую сумму. Но зачем все это, если он встретит старость в общем бараке с ненавистной старухой, как он называл жену. И Попов размечтался о молодой. А почему бы и нет? Он всегда добивался своего. Вот только жену бы убрать с дороги. Попову казалось, что он влюбился. И впервые ему верилось, что это взаимно. Никто еще не восхищался им так, как эта девочка с пухлыми щечками, так похожая на его племянницу. «Один раз живем, — думал он. — Почему не позволить себе жениться на молодой? Конечно, это будет непросто. А что если эта девочка родит ребенка? Уж взять ее с ребенком дело благородное. Никто бы о возрасте и не вспомнил. Но как все это исполнить? Тут надо подумать», — говорил сам себе Попов, подходя к конторе, где в большом зале играла музыка.
— Хорошо–то как! — сказал он самому себе, когда вошел с мороза в теплое помещение.
— Здравствуйте, товарищ парторг, — встретила его радостно начальник цеха.
— Здравствуйте! — со всех сторон слышались приветствия и поздравления с Новым годом. Попов улыбался, жал всем руки, отыскивая глазами предмет своего интереса. И нашел.
— Ну что? — подошел он к Инне. — Как наш комсомол? Готов встретить Новый год?
— Конечно, — польщенная вниманием парторга, сказала девушка, оглядываясь по сторонам, все ли слышат. Попов пожелал ей хорошего жениха, и Инна покраснела.
— Ты не смущайся. Это дело молодое. Замуж выходить надо. Однако не советую за молодого. Молодые ни что не способны. Надо такого человека найти, чтобы быть действительно за мужем и ни о чем не волноваться, — говорил он ей, обнимая за плечи и прижимая к себе.
Позвали всех к столу, и Попов посадил Инну по правую руку от себя. По левую села начальница цеха. Все поняли, что Инну теперь обязательно выберут секретарем комсомольской организации училища, если сам парторг уделяет ей такое внимание. Инна была счастлива. «Жизнь прекрасна», — думала она.
* * *