— Нет, — торопливо ответила Эрика, — меня девчонки ждут в общежитии. Просто они еще не вернулись из кинотеатра.
Эрика удивлялась себе, как она ловко изворачивается и врет матери. То, что она должна была ей сказать, было для нее настолько личным, что ей казалось — никто не поймет ее чувств. Своей любовью Эрика не хотела делиться ни с кем. Другое дело, если выходить замуж. Тогда уже можно не скрывать своего счастья. Она вспомнила свое настроение утром и дала себе слово, что это не повторится. Три летних месяца быстро пройдут, и Николай должен вспоминать ее веселой, а не грустной. У него будет много работы. Пусть в свободное время в его ушах звучит ее смех — решила она. И в назначенное время сказала матери: «Уже около одиннадцати. Я побежала».
— Может, тебя проводить? Там у дверей общежития всегда стоят хулиганы.
— Нет. Я их не боюсь, — как можно беспечней сказала Эрика и выбежала, чтобы мать не последовала за ней. Оглядываясь по сторонам, она повернула за угол.
Улица была безлюдной. В окнах уже горел свет. Ее преследователи ждали у дверей общежития. А у почты было темно, но Эрика чувствовала присутствие Николая. Вот уже он выходит ей навстречу. Она еще раз оглянулась и бросилась любимому на грудь. Но тут же отстранилась. Ночь. Они вдвоем. И это смутило ее. Николай взял ее за руку и повел к дому. Там он оставил ее за кустом и сказал:
— Сейчас я постою у калитки. Свет погаснет, и хозяйка выйдет ко мне. Я зайду в дом вместе с ней и отвлеку ее. Ты быстро проходи. Повернешь направо. Там дверь моей комнаты. Я оставлю ее приоткрытой. Посиди там в темноте немного одна. Я приду минут через десять.
Нюре показалось, что у калитки кто–то стоит. Чтобы лучше разглядеть его, она потушила свет. Там курил квартирант. Нюра знала, что он уезжает в понедельник. Тот месяц, что прожил он с ней под одной крышей, был ей в радость. Конечно, общения не было, ведь он такой важный человек. Приходили какие–то люди, рабочие, служащие, что–то обсуждали, решали. Она видела его отношение к людям. И то, что люди его уважали. Квартирант Нюре нравился. Но поскольку жилец все равно стоял и курил, она решила выйти к нему и направилась к двери. Но он уже и сам перешагнул за порог и спросил:
— Что это у вас темно? — спросил он.
— Да вот, свет выключила. Хотела выйти на воздух, вас увидела. Вы же уезжаете завтра…
— Да, завтра я уезжаю. Спасибо вам за гостеприимство. — Николай повел Нюру в ее комнату, и ей пришлось зажечь свет. — В следующий раз снова у вас остановлюсь. Слава Богу, вы женщина интеллигентная, — сделал он ей комплимент, — не мешали мне работать. У меня и сегодня много дел. Буду писать до ночи. Потушат электричество — при свечах стану работать.
— Ну что вы? — стала кокетничать Нюра. — Какая я интеллигентная? Я служащая, комендантом работаю. Зарплата маленькая. Вот и держу квартирантов. Но не всегда такие щедрые, как вы, попадаются. Иногда живут в долг, а потом — ищи ветра в поле.
— Да, — вспомнил Николай. — Завтра времени попрощаться не будет, так что прощайте. Ну, мне пора, — и он направился к своей двери.
— Я принесу вам керосиновую лампу, — предложила Нюра.
— Нет–нет. Спасибо, не надо, — остановил ее Николай. — Я привык при свечах. Понимаете, там, в экспедициях, мы все романтики. Свечи нам как–то ближе керосина. Нет запаха в помещении… Спокойной ночи!
Дверь его комнаты теперь была плотно прикрыта, а это означало, что Эрика уже там.
Эрика действительно была в комнате у Николая, и сердечко ее билось, как у приговоренной к смерти. Она думала: «Если он меня обманет, умру, как Инна. Если бы он знал, как я его люблю! Предложи он мне выпить стакан яду из его рук — выпила бы не колеблясь. Но если он оставит меня…»
* * *
Нюра задремала, а после проснулась от мысли, что квартирант может заработаться и заснуть над бумагами. «Не дай Бог уронит свечу. И сам сгорит, и дом спалит. Надо будет проследить», — подумала она и направилась в другой конец коридора, где жил квартирант. С удивлением она услышала приглушенные голоса, мужской и женский смех. «Вот тебе и на! Святоша привел бабу!» — поразилась Нюра. Она вернулась к себе и посмотрела на часы. Была половина первого ночи. «Значит, останется на всю ночь», — решила Нюра. Ее разбирало любопытство — что за бабу прячет у себя квартирант. Она опять подошла к двери, слегка потянула ее на себя. Но дверь была на крючке. Неожиданно свет погас. Сильно запахло гарью свечей. «Вот и свечи задули. Спать лягут сейчас», — почему–то с обидой и ревностью подумала Нюра и вдруг услышала, что они, и жилец и женщина, идут к двери. Нюра опрометью бросилась на свою половину, и не прикрывая двери, пыталась в темном коридоре разглядеть лицо женщины. «Интересно, местная или геологичка? Ну, начальник! Еще говорил, что жениться собирается. Кобели они, все эти мужчины», — сделала Нюра вывод. И услышала шепот:
— Эрика, осторожно, не оступись. Здесь лестница. Я ее заранее приготовил. Поднимайся за мной на чердак.