— Да приблизительно так же. Сначала нас манят женщины легкого поведения, потом мы ищем лучших. — Александр помолчал, потом продолжил: — Однажды на теплоходе мы с ребятами гуляли. И мне подвернулась хорошенькая женщина. Настроение было замечательное. Я выпил за обедом и поднялся на палубу. А там в кресле сидит прелестная девочка, такой красоты, каких я еще не видел в своей жизни. Ей было лет восемь или девять. У нее были немыслимо золотые локоны, большие фиолетовые глаза, свежий алый, как малина, ротик… Я заговорил с ней и сказал, чтобы она побыстрее росла, я найду ее и женюсь на ней… А теперь вот думаю о ней, какой она стала?
— Ты прямо описал внешность моей племянницы, — сказал задумчиво Альберт. Но Саша, казалось, не слышал его. Он сказал:
— Надо будет спросить у Мориса о ней, чья она и сколько лет ей исполнилось сейчас. — И вдруг, не поворачивая головы, Саша сказал брату: — Отец к нам идет.
— Ты что же, спиной уже видишь — с удивлением спросил Альберт.
Гедеминов подошел к сыновьям. И поскольку он не сел к ним за стол, сыновьям пришлось тоже встать.
— Саша, как долго продлится ваш отпуск? — спросил он старшего сына.
— А что? Требуется моя помощь? — заинтересовался Саша.
— Да. Молодых лошадей привезли, их объездить надо и подготовить к скачкам. И добавил, обращаясь к младшему сыну: — А вы, Альберт,… когда будете в форме?
— Месяца через два, — ответил сын.
— Тогда все в порядке. Я участвую. И перехватив взгляд отца — тот смотрел на шрам на лице старшего сына — сказал:
— Это Саша из–за меня пострадал. Я был с женщиной и в большой опасности. Ребят моих захватили врасплох… Силы были неравные. Хорошо, Саша вовремя поспел… Но я, отец, навоевался. Перехожу на работу в дипломатический корпус.
— И я ухожу в отставку — произнес Саша.
Гедеминов посмотрел внимательно на старшего сына. Светловолосый, нежный юноша, любитель повоевать (себя проверить) остался в прошлом. Гедеминов, как в зеркале, видел в нем себя молодого. Тот же твердый взгляд, та же суровость в крупных чертах лица.
— Что вас Александр, подвигло на решение выйти в отставку? Шрам на лице отрезвил или жениться решили? — спросил он Сашу.
— Да, отец, пора мне уже остепениться. Невесту буду искать… — ответил сын. — И раньше я не мог выйти в отставку. Но… отец, у вас был враг в жизни? Ведь вы жили в такую сложную пору?
— Естественно, был. Конечно, недостойный, но под защитой сильной власти… Опасен он был.
— Вы его простили или как? — спросил Саша.
— Или как. Иначе я не мог поступить, — ответил Гедеминов.
— Когда меня еще на свете не было? — спросил Альберт
Отец посмотрел на него, но ничего не ответил. А Саша продолжил:
— И мой враг хотел достать меня. Но поскольку нас двоих с братом он не мог одолеть, решил нас разделить… расправиться для начала с Альбертом. Теперь, когда опасность позади, можно об этом говорить. Слава Богу, я интуитивно почувствовал, что Альберт в опасности. Впрочем, и он много раз меня выручал. А врага больше нет. Только память о себе моем на лице оставил. Но с этим жить можно…
— А мне твой шрам будет напоминать о том, что ты мне жизнь спас, — тихо добавил Альберт.
Саша поменял тему:
— Отец, я хотел бы открыть два семейных дела. Первое, парфюмерное, в память о моей матери, и второе — лошадей племенных хочу разводить. Вы поддержите мое начинание под общим названием «Гедеминов и сыновья»?
— И Николая надо приобщить к этому делу, — ответил отец. — Я предложил ему перебраться с семьей во Францию и жить в нашей усадьбе, как во времена моего брата Ильи. Свою миссию, вызволить мать из Союза, Эрика выполнила. Дела в Германии, как я понял, и без присутствия Николая идут хорошо. Супруга моя скучает без дочери и внучки…
— Замечательно, — обрадовался Альберт, — сестрица с племянницей будут жить с нами. Веселей будет.
Саша сказал:
— А я, отец, как раз хотел вас об этом попросить. Вы прочитали мои мысли. Теперь, думаю, навсегда поселюсь дома. Действительно, у нас в поместье скучновато без них.
Отец помолчал, потом повернулся лицом к Альберту:
— У вас, Альберт, впереди целая жизнь. И я рад тому решению, которое вы приняли. Но если вы встаете на дипломатическую стезю, не навредите той земле, которая прежде называлась Российской Империей, а теперь Советским Союзом.
Оба сына с удивлением посмотрели на отца.