Через месяц, когда она выздоровела окончательно и приступила к выполнению своих служебных обязанностей в больнице, то вдруг стала замечать повышенный интерес к своей особе молодых охранников. Всюду и везде она натыкалась на их пытливые физиономии. И Адель сказала об этом профессору Тринкверту. Профессор засмеялся и ответил:
— Ваш жених, князь Александр, накупил махорки и подкупил всю охрану. Теперь они доносят ему о каждом вашем шаге. У него мало времени, он много работает, знать же о вас хочет все.
— Зачем же он это сделал? — удивилась Аделина.
— Видите ли, князь использовал их недоверие и подозрительность к своим женам, будто бы и он вам мало доверяет. Это охранникам понравилось. Они новенькие и не знают, что он здесь срок отбывал. Таким образом, князь Александр заботится о вашей безопасности. Я не хочу сказать, что он опасный человек, чтобы не напугать вас, но он убьет любого, кто покусится на вашу честь и достоинство. И не допустит появления нового Попова. Когда Попов стрелял в вас, князь Александр, чтобы достать из шкафа инструменты и лекарства, необходимые для вашей операции, должен был принять меры. Да–да! Не делайте большие глаза. Без него я был бы беспомощным. А вас бы уже не было в живых. — После долгой паузы профессор продолжал. — Может я стар и болтлив, но я вижу, как вы напуганы, жалеете, что дали согласие стать его женой. Не жалейте. Поверьте, актрисы за ним гурьбой ходят. Одна половина из них в него влюблена, а другая о нем и мечтать не смеет. Таким недосягаемым он им кажется. А что было до войны?!
— Да, я что–то слышала об этом в начале войны, — сказала Адель. — Но тогда меня это не касалось. Он же и впредь ни одной юбки не пропустит.
— Все это было. Но он же мужчина, это вы можете понять? Любовь к женщинам — это слабость сильных мужчин.
— Это пугает меня, да еще он князь по рождению, а значит враг советской власти.
И он, к тому же еще и влюбчив. Я боюсь такого брака…
— Не берите в голову того, что я вам сказал. Ваш будущий муж — прекрасный человек. Как сказал Корнель: «Когда поверишь ты, что он в тебя влюблен, полюбишь и сама: таков любви закон». Поверьте, он будет прекрасным семьянином. И я на вашей свадьбе надеюсь быть посаженым отцом. И поговорю с княжной Мари. Она будет вашей посаженой матерью.
* * *
Как сумбурный сон виделся профессору Альберту Тринкверту этот новогодний бал — маскарад с присутствием актеров, передовиков лагерного производства и лагерного же персонала. Разобраны все костюмы из театрального реквизита, все маски. Люди со светскими манерами, в светской одежде и масках Золотого века Екатерины и в костюмах начала ХХ века, серебряного. И просто в одежде заключенных, а между ними вращаются надзиратели в форме и масках зверей; зайцев, волков, лисиц, медведей.
Сам профессор в крахмальной манишке и во фраке сидит за длинным столом. По левую сторону от него академик Бавилов. По правую невеста…Адель, одетая в шелк и кружева. По другую сторону о нее порожний стул, место князя Александра. Он только на минутку занял его и оставил Адель одну — необходима осторожность, конспирация. Никто не должен знать, что свадьба настоящая… «Как я люблю их! Только бы они были счастливы» — думает старый профессор о князе Александре и Адели. Переводит глаза на графа Петра и княжну Мари. Они впервые сидят радом, как голуби — на личное счастье нет у них прав. И профессору больно за них. Эдуард, цирковой артист, лихой наездник и верный товарищ всем им, делает круги вокруг стола, охраняя свободный стул князя, который играет в зале привычную роль волокиты. Но профессор знает, что тому это стоит, когда ты на своей свадьбе, делаешь вид, что она лишь импровизация. А то, что относительно свободный, вольнонаемный рабочий Гедеминов берет в жены осужденную за «шпионаж» известно только его друзьям и начальнику лагеря.
Доигрывать свадьбу пошли в мастерскую князя. Начальник лагеря сам позаботился о свадебном столе. И сидя в мастерской за столом рядом с Гедеминовым довольный, говорил:
— Вот никогда не думал оказаться на дворянской свадьбе. И разговоры у вас приятные. А наши политические заключенные все какие–то ячейки строят внутри бараков, объединяются, притворяются партийными, хотя их напрочь из партии исключили.
Хитрый дипломат Александр Гедеминов предложил тост:
— За прекрасного, душевного человека, за начальника лагеря, благодаря которому я не только свободен, но и женюсь на самой очаровательной женщине. в мире. Бавилов в знак согласия с тактикой Гедеминова на минутку прикрыл глаза. Начальник, польщенный словами Гедеминова, тоже похвалил Адель и пообещал:
— Года через два я подам рапорт на освобождение твоей жены. Только ты уж, князь, старайся, план перевыполняй. Когда твой портрет на доске почета будет, мне легче станет перед начальством ходатайствовать о твоей жене. Она хороший доктор, но статья… В общем, раньше ничего не выйдет.